Книга Возвышение на краю империи, страница 4 – Ян Бадевский

По противоположной стороне улицы прогуливалась группа шумных туристов. Явно подвыпивших, щёлкающих фотоаппаратами и оживлённо переговаривающихся между собой. Охранники тотчас переключили внимание на новый объект.

Двое сопровождающих последовали за хозяином.

Краем глаза я отметил, что дверь действительно каббалистическая — проём раскрылся, сопровождаемый сухими щелчками накладывающихся друг на друга плашек.

Джонс скрылся внутри здания.

Несколько человек остались стоять, присматриваясь к прохожим. Водители заняли свои места и отогнали машины куда-то за угол, в полутёмную арку. Значит, у британца есть двор, а там личная парковка. Хорвен мне показывала эти задворки, а я не обратил особого внимания. Там отирался кто-то из дежурных охранников, но для моего плана это несущественно.

У крыльца остались криос и мета.

Все остальные постепенно ушли в дом. Что примечательно, прыгуны поднялись по ступенькам на своих двоих. Значит, сэр Иезекииль оборудовал своё логово отклоняющими линиями. Редиска.

И снова у меня возникло искушение натравить на супостатов гончую.

Хорошо, что мои нервы — стальные канаты.

Самое весёлое будет происходить внутри.

Выждав ещё пару минут, я встал, положил рядом с недопитым кофе пару монет и, легкомысленно помахивая тростью, скрылся за углом. Людей не было. Я тотчас перенастроил иллюзион, врубив режим невидимости. Слился с окружающим пространством — мостовой, урной, каменной стеной и узким окном. С водосточной трубой, пролетающей чайкой, балконным карнизом.

Врубаю проницаемость.

А вот теперь погнали.

Возвращаюсь на знакомый тротуар, огибаю столик и собирающего монеты бариста. Скорее по привычке, чем по необходимости. Спокойно приближаюсь к резиденции Джонса и, не доходя нескольких метров до телохранителей, ныряю в стену. Уже внутри ко мне присоединяется Хорвен.

Я отдаю приказ.

Дежурить у двери и убивать тех, кто попытается зайти внутрь. За исключением моих людей, но они уже в здании, ха-ха.

Гончая тоже под иллюзией.

И двигается совершенно бесшумно.

Особняк Джонса ничем меня не удивил. Холл в староанглийском стиле, обшитый деревянными панелями. Со здоровенной пастью камина, двумя креслами, массивной мебелью и резным декором. Всё традиционно, консервативно.

Вернув себе материальность, делаю перекрытия и стены прозрачными.

Дом превращается в стеклянный лабиринт с условными гранями и набросками комнат. В такие моменты возникает ощущение, что ты смотришь на эскиз реальности.

Иезекииль Джонс находился в своём кабинете на третьем, мансардном этаже.

Раздражённо звонил в колокольчик, вызывая прислугу.

Вот только никто не придёт, об этом позаботились мои подчинённые…

Больше всего меня интересовал Паттерсон. Связующее звено между своим хозяином и разбросанными по дому воинами. Я решил устранить телепата в первую очередь.

Паттерсон так и не понял, что случилось, когда он отправился помочиться в туалет. Мужик провалился вниз, так и не убрав своё достоинство в штаны. Сквозь потолки и перекрытия — в подвал. И ещё дальше, глубоко под землю. Туда, где его перемолола своими щупальцами вездесущая Хорвен.

Один-ноль в мою пользу по мертвецам.

Хорвен выскальзывает обратно, а фундамент и бетонная стяжка обретают плотность.

Я снимаю с головы обруч и убираю в поясную сумку.