Книга Тень на краю империи, страница 108 – Ян Бадевский

— Никому изначально не была выгодна эта война, — заявила Грессер-Гамова. — Но давайте на секунду представим, что всё случившееся с нами — умелая манипуляция.

— Манипуляция? — переспросил Самуил Раевский, дядя нынешнего главы Рода. — Чья?

— Вариантов много, — пожал плечами Альбранд, — но их число можно сократить.

— Кто из наших общих врагов, — подхватила Грессер-Гамова, — способен столь технично провернуть убийство высокопоставленной персоны, обойдя охранные системы и не попавшись? Можно спихнуть это на наёмников, но будем откровенны — не тот уровень.

— Иванов, — процедил Самуил Раевский.

Грессер-Гамова победоносно переглянулась с Альбрандом.

— Войну на два фронта Род этого мальчишки не выдержит, — заметил барон Строев.

— Именно поэтому, — глубокомысленно изрекла Грессер-Гамова, — он убил вашего патриарха, посеял между нами вражду и тем самым… как это говорится в России? Поймал двух зайцев в один капкан. Мы уничтожаем друг друга, а он наблюдает за всем этим со стороны и наслаждается результатом.

— Доказательства? — поинтересовался Максим Раевский.

— У нас их нет, — покачал головой Альбранд. — Работа выполнена слишком… виртуозно.

— И в этой виртуозности, — добавила Грессер-Гамова, — фирменный почерк Иванова.

— Похоже, вы им восхищаетесь, — нахмурился Максим.

Грессер-Гамова позволила себе мимолётную улыбку:

— Я привыкла здраво оценивать силы и возможности врагов. Барон кажется неопытным мальчишкой, он даже в своей гимназии толком не доучился. Но внешность обманчива, господа. Думаю, все присутствующие в курсе, что барон в узких кругах получил прозвище Кромсатель. Это сильный боец с уникальным Даром. А ещё он ухитряется держать в страхе Трубецкого, предвосхищать любые наши планы и действовать на опережение. Никто не понимает, откуда у бывшего сироты из ПСП такие знания и навыки. Факт остаётся фактом — Иванова нельзя недооценивать.

Следующий слепок продемонстрировал апофеоз встречи. Раевские и Гамовы пообещали зарыть топор войны, поклялись больше не нападать друг на друга и приступили к обсуждению более насущных проблем.

— Мальчишку надо уничтожить, — заявил Альбранд.

— Поддерживаем, — согласился Самуил Раевский.

Номинальный глава Рода Гамовых в диалоге вообще не участвовал, хотя и приносил клятву под диктовку. Все вопросы решали его мать и регент.

— И что вы предлагаете? — поинтересовался Максим.

— Против Ивановых уже выступали открыто, — заметила Грессер-Гамова. — Это ни к чему хорошему не привело. Быть может, стоит начать с удара по объекту, который ему дорог? Туда вкладываются серьёзные капиталы.

— Оружейный завод на Урале, — догадался Самуил Раевский.

К началу сентября я успел проделать все запланированные модернизации усадьбы, хотя это было и нелегко. Прежде всего, меня перестали устраивать частые переброски Бродяги со всеми обитателями на военные операции — просто потому, что я мешал людям жить и подстраивался под их нужды. Поэтому был разработан план строительства жилого дома, неотличимого от крыла основной усадьбы. При этом дом имел собственные коммуникации, автономный генератор и средства связи (радиостанцию), телефонную линию и навороченную каббалистическую систему безопасности. По замыслу, большую часть времени здание пустовало, а при необходимости Бродяга стыковался с ним, прорезал дверь и открывал доступ людям, которых я не хотел брать на боевые действия. После исчезновения домоморфа видимость его присутствия сохранялась благодаря стационарному иллюзиону.