Книга Шторм в сердце империи, страница 109 – Ян Бадевский

До обеда оставалось ещё часа полтора и я, переодевшись, завалился в додзё. Как же прекрасно работать в большом зале по собственной программе, без вездесущих ланистеров и поднадоевшего мастера Мергена! Я могу заняться скрытыми клинками, шипами, сюрикенами и всем, что на аренах не используется от слова «совсем». А в центре моего внимания, конечно же, цилиндры Михалыча. Надо адаптировать под эти штуки старые связки, проработать стойки, переходы, быстрое извлечение…

И, должен признать, мне в последнее время не хватало вот этого всего.

Так что я истязал манекены, бился с тенями, оттачивал удары и повышал скорость. Упор — на выпады без замаха. Извлечь, ударить, скрыться. Метнуть, сменить оружие, прогнать связку. Никаких танцев с бубнами, только разящие удары на молниеносное поражение.

Через сорок минут сказка закончилась.

— Сергей, нам звонят, — сообщил Бродяга.

Я втянул лезвие в цилиндр усилием воли.

Клинок выдрал себя из головы манекена, пролетел через половину зала и с шелестом нырнул в цилиндр. Манекен, созданный из протоматерии, автоматически восстановился. Порезы, вмятины и прочие повреждения исчезли.

Между прочим, я придумал название для своего боевого артефакта.

Кромсатель.

С маленькой буквы. Меня так называют с большой, а вот моё оружие — оно ведь продолжение руки, правильно? Вот пускай и будет кромсателем. Со своими обязанностями эта штука справляется прекрасно, не подкопаешься.

— Перекинь на Никанора, — я вложил кромсатель в специальный держатель на оружейной стойке, вытер вспотевшее лицо полотенцем и уже начал выбирать следующий клинок, когда…

— На проводе князь Трубецкой, — уточнил Бродяга. — Он настаивает на незамедлительном разговоре. Что-то срочное.

Выругавшись, я приказал домоморфу создать телефонный автомат.

Прямо на ближайшей колонне, имитирующей древесный ствол.

— Сергей, прости за внезапное вторжение, — голос лидера Эфы звучал сконфуженно. — Бродяга сказал, ты сильно занят…

— Ваше Сиятельство, — вздохнул я. — Давайте без прелюдий.

Князь хмыкнул:

— Узнаю дерзкого мальчишку. Видишь ли… у нас проблемы.

В груди похолодело.

Трубецкой улетел в Екатеринбург. И единственная проблема, из-за которой он мне мог позвонить, почти наверняка была связана с моей лучшей подругой.

— Что случилось с Маро? — вырвалось у меня.

Даже сам удивился своей импульсивности.

— Госпожа Кобалия больше не участвует в Турнире, — ощущалось, что слова даются князю с трудом.

— ЧТО? С НЕЙ? СЛУЧИЛОСЬ⁈ — рявкнул я в трубку.

— Остынь, — голос у Трубецкого был усталым, но в нём не прозвучало ни капли злости или раздражения. — Она жива. С ней всё в порядке.

Я выдохнул.

— Тогда что?

— Сняла свою кандидатуру.

На несколько секунд повисла гробовая тишина.

Переварив услышанное, я понял, что этому нет объяснения. Представитель клана, который готовился больше года в усиленном режиме, пережил кучу покушений и не сломался… Так просто не бывает. Что-то здесь нечисто.

— А Предтечи случаем не вернулись на Землю? — уточнил я.

— Понимаю твой скептицизм, — заявил князь. — Но факт остаётся фактом. Мы лишились главного претендента на чемпионский титул. Все, кто дублирует госпожу Кобалию, не стоят и её мизинца.

— Она объяснила свой поступок?

На том конце провода — тяжёлый вздох.

— Да.

— И в чём причина?