Книга Шторм в сердце империи, страница 124 – Ян Бадевский

— Ментальные слепки? Это же телепатическая передача.

— Я мог бы вытянуть всё через морфиста, — поделился я своими соображениями, — но у меня мало времени. А ещё я подозреваю, что при взломе твоего разума могут сработать специфические блоки или команды на самоуничтожение.

— Нет у меня такого!

— Ты просто об этом не знаешь, — мягко возразил я.

Ольга уже просканировала этого типа — ненавязчиво, с предельной осторожностью. И отчиталась о своих наблюдениях. Почти наверняка над Шимановским поработали боевые морфисты, уровень которых сопоставим с возможностями Ярика. Нейропрограммирование, ага.

Шимановский был полезным идиотом.

Гинденбурги завербовали его через какую-то левую фирму, оказывающую посреднические услуги. Постепенно ввели в курс дела. Втянули в игру через пробные заказы. Платили, естественно, по высшему разряду. Но и требования были высокими. Достать то, что не всегда легально, да ещё в сжатые сроки. Так случилось, что этот товарищ имел обширные связи среди чёрных копателей, подпольных каббалистов, артефакторщиков-любителей и преступных синдикатов. Многие добытчики работали на него — сновали по всему миру, выискивая редкие устройства, инопланетные материалы и фрагменты механизмов, украденных в колониях Предтеч.

— У меня есть защитный конструкт, — неожиданно сообщил пленник.

— Собранный теми, на кого ты работаешь?

Молчание.

— Ладно, проехали, — я уселся в кресле поудобнее. — Для начала опиши мне, как ты получаешь заказы. И как доставляешь их в Могилёвскую губернию.

— Я бы хотел иметь гарантии! — вскинулся снабженец. — Ты узнаешь всё, а что потом? Убьёшь меня?

— Нет у тебя никаких гарантий, — лениво ответил я. — Будешь артачиться, вкачу дозу снотворного через инъекцию. Ляжешь в глубокий сон. Морфисты всё добудут. Но я потрачу время. А если я не успею… то буду очень злым. И поверь, лучше тебе не испытывать моё терпение на своей шкуре.

— Тогда что?

— Описываешь, что надо. Разрешаешь телепатическую передачу данных и скидываешь мне образы посещений. А потом перемещаешься вместе со мной.

— Это ещё зачем? — насторожился поляк.

— На тот случай, — моя улыбка стала зловещей, — если ты умеешь хорошо врать или создавать ложные слепки. Тонкое искусство, но говорят, что отдельные мастера его освоили. Так вот, если я увижу объект, тебя отпустят. А попаду в ловушку — ты останешься в лесу. Под землёй.

Даю собеседнику возможность осмыслить вводные.

— А теперь погнали.

* * *

Зимний лес в сердце Минской губернии — сказочное зрелище.

Нет, я серьёзно.

Высоченные сосны, снежные шапки, нетронутые цивилизацией сугробы. Из минусов — очень холодно. Не Урал, но минус пятнадцать. После слякотного околонулевого Фазиса — достаточно суровые места. Зато белки по деревьям прыгают. Что-то скрипит, щёлкает. Лепота, как сказал бы известный киноперсонаж.

Я натянул кучу тёплых вязаных шмоток, а сверху — комбинезон Михалыча.

Шимановский стоял в дублёнке и шапке-ушанке по колено в сугробе. Естественно, никто здесь ничего не будет расчищать, места дикие.

Бродяга высился за нашей спиной.

Вот только рассмотреть трёхэтажный коттедж из круглого бруса никто бы не смог по причине работы стационарного иллюзиона. Даже Шимановский ни черта не дорубал. Мы вышли из двери, сделали несколько шагов и завязли в снегу. Обернувшись, снабженец увидел всё те же нескончаемые ряды деревьев. Будто мы вышли из пустоты.