Книга Шторм в сердце империи, страница 24 – Ян Бадевский

— Насколько мне известно, Его Светлость наняли людей, чтобы проучить одного барона-выскочку. Что там произошло, я не в курсе. Разговор слышал краем уха.

Очередная деталь паззла встала на место.

— А вот это? Десять портативных иллюзионов из Самарканда к завтрашнему утру? Для чего? Вы диверсантов ко мне собрались перебрасывать?

— Понятия не имею, — развёл руками Ватрушкин. — Просто распоряжение. У нас есть человек, ответственный за оборонные закупки. Я передал ему этот заказ — и благополучно забыл.

Вздохнуть — это всё, что мне оставалось.

Информатор оказался не таким уж информативным.

С другой стороны — а чего я ждал? Понятно, что всё военное планирование проходит по другой линии. Мы можем разве что вычислить некоторых наёмников, получавших деньги от Раевского. Но чем это поможет? Думаю, пора наносить удары, а не обороняться.

Бежать Ватрушкину было некуда.

Поэтому я встал, прихватив с собой ежедневник, и направился к выходу из кабинета.

Бросил через плечо:

— Я в рубке. Не будете чудить — и всё обойдётся.

— Мне ждать вас в кабинете герцога? — уточнил секретарь.

Обернувшись в проёме, я произнёс:

— Добрый совет. Идите в свою каюту и ложитесь спать. До рассвета может что угодно произойти, но это мои проблемы. Не ваши. Просто не путайтесь под ногами, Ватрушкин.

— Я вас услышал, — серьёзно кивнул секретарь.

В рубке Байт Мусаев следил за показаниями приборов, что-то переключал на консоли и довольно хмыкал себе под нос.

— Не слишком увлекаешься? — спросил я, закрывая за собой дверь рубки.

— Учиться никогда не поздно, — глубокомысленно изрёк мой диверсант.

— Твоя правда. Надо поговорить.

Я плюхнулся в кресло штурмана.

Мусаев развернулся ко мне, приготовившись слушать.

— Сегодня я буду ходить в гости, — на моём лице появился мрачный оскал, — через многомерность. К разным людям. А эти разные люди попытаются влезть к нам… и перерезать мне глотку.

— Расширитель? — догадался Мусаев.

Я коротко кивнул.

— Так наносите удары из Бродяги, вашбродие.

— Это я и собираюсь делать. И ты присоединишься ко мне.

В глазах диверсанта вспыхнули хищные огоньки.

— А кто будет «Пилигримом» управлять? — насторожился Байт.

— Пришлём людей, — отмахнулся я. — Сейчас Оля нарисуется — я начну командовать. Забросим сюда свой экипаж, и пусть врубят блокировку. Ни одна скотина с земли не сможет телепортироваться.

— Идея неплохая, — оценил Мусаев. — Но попробуем покритиковать. Приближение другого дирижабля? Левитаторы? Что-нибудь ещё нехорошее?

— Сложно, — отмахнулся я. — И не факт, что нас успеют перехватить. Да и с чего бы?

— Мы отпустили свидетелей.

— У нас фора в несколько часов. К тому же я планирую сообщить Раевским, что их серый кардинал откинулся. После этого они сконцентрируются на Красной Поляне. Если успеют.

— А могут не успеть? — заинтересовался прыгун.

Я многозначительно улыбнулся.

* * *

Выслушав отчёт из Неваполиса, я откинулся на спинку кресла.

Ночь выдалась тяжёлая.

Джан и Федя подверглись нападению боевых морфистов при переходе в обучающие конструкты. Их попытались перехватить, но Джан справилась сама, а Федю прикрыл Ярик, которого я предупредил о возможности подобных атак.

В Неваполисе произошла схватка с двумя кинетиками, работавшими в связке. То есть, они уже выдвинулись на позиции, когда объявились мои прыгуны. Должен признать, это чистое совпадение. Ну, или кинетики там просидели несколько часов, планируя ударить в назначенное время. Вычислили их очень просто — не так уж много людей сидит ночью в машине, делая вид, что наслаждаются прослушиванием радио. И уж совсем немногие из таких людей обладают сверхспособностями под определённый психотип. Потерь с нашей стороны не было, а вот один из кинетиков погиб. Второго ранили, но сумели захватить и доставить в Красную Поляну. Сейчас его допрашивает мастер Багус.