Книга Шторм в сердце империи, страница 51 – Ян Бадевский

Минус в том, что я успел всё уплотнить.

Оба наших клинка застряли в стене.

Свой меч я тут же сделал бесплотным. Вместе с собой. Шагнул сквозь стену и, оказавшись рядом с врагом, ударил снизу вверх. Мой меч пробил Строеву подбородок и без труда вошёл в мозг.

Глаза левитатора закатились.

Он захрипел…

…и рухнул на пол.

Мой меч снова был проницаемым и сам себя очищал от крови.

— Ты бился достойно, — произнёс я, убирая клинок в трость. — Покойся с миром.

Клейбэг всё ещё торчал из стены.

Напоминание о нашей дуэли.

Я пересёк комнату и остановился в двух шагах от дрожащего Максима Раевского. Тот в ужасе смотрел на меня, выставив родовой меч. Красивая игрушка, оценил я. Работа элитного мастера, гравировка, золочение. Украшенное бриллиантом навершие. Это был романский меч. Дорогой и парадный. Вполне пригодный для драки, но в опытных руках.

— Брось каку, — тихо произнёс я. — А то порежешься.

Раевский истошно заорал и взмахнул своей железкой.

Я, не напрягаясь, рванул свой меч из трости и отбил удар. Не просто отбил, а перерубил чужой клинок пополам. Как ни крути, а доставшееся мне оружие, вероятно, было одним из самых острых в мире.

Максим с недоумением уставился на обрубок в своей руке. Крестовина и пара сантиметров самого клинка с идеальным срезом — вот всё, что осталось от семейной реликвии.

И да, он по прежнему меня не видел.

Только расплывающиеся контуры и зависшее в воздухе оружие.

Я мог бы упокоить эту амёбу без особого напряжения. Но у меня созрел в голове новый план. Зачем убивать малолетнего придурка, если можно использовать его в своих интересах?

— Ты идёшь со мной, — отдал я короткий приказ.

— Иванов? — глава некогда влиятельного московского Рода почти сумел взять себя в руки. — Здесь куча наших гвардейцев. Ты не сможешь покинуть это здание…

— Ещё раз откроешь пасть — и минус палец.

Голос у меня был спокойный, почти добрый.

Но юнец подчинился.

— Хорошо, — сказал я. — Брось меч.

Пальцы разжались — и крестовина упала на ковёр.

— Сейчас мы спустимся на первый этаж, — начал я раздавать инструкции. — Тихо, без спешки. Ты идёшь первым, я за тобой. Дёрнешься, закричишь — и я тебе сделаю больно. Поверь, я умею делать больно.

Парень сглотнул.

— Вперёд.

Помедлив, он отлип от стены и направился к выходу. Я отступил, пропуская это недоразумение. Да, Раевским уже не подняться. С такими наследниками…

— Прямо сквозь дверь, — я сделал полотно проницаемым.

Максим вытянул вперёд руку, и та провалилась в дерево, не ощутив преграды. Парень едва не потерял равновесие, он такого не ждал.

— Смелее, — подбодрил я.

И он скрылся за преградой.

Я вышел вслед.

— Налево, — скомандовал я. — Через рекреацию.

При первичном осмотре я уже выяснил, что внутри здания не установлены камеры. С одной стороны, это грубое нарушение техники безопасности. А с другой — клуб закрытый, и никто из клиентов не хочет оставлять следов своего пребывания в «Волге».

Наш путь устилали трупы.

Сначала лысый, потом охранники в рекреации.

По хорошему, надо бы вытащить свои ножи, да только я не хочу тратить на это время. Федя призовёт новые за считанные секунды. А скрывать мне нечего, я в своём праве.

Я уже знал, что другие переговорные комнаты пустуют, и весь этаж фактически забронировали две знатных фамилии.