Книга Перемены на краю империи, страница 82 – Ян Бадевский

Дверь вернулась на прежнее место.

Мы сидели в комфортабельном овальном салоне, обшитом коричневой кожей и подсвеченном мягким голубым неоном. Понятия не имею. откуда Добрый Эх взял этот дизайн, но выглядело круто. Будто мы сидели в машине времени. Мы-то сидели, а наш пленник лежал на полу.

Я пнул англичанина ногой.

Мужик возмущённо повернулся, натянув одеяло на голову.

— Доброе утро, мистер Блант, — сказал я по-английски.

Человек открыл глаза.

Приподнялся на локте.

Британец явно не соображал, где он, и что происходит. У меня тоже в голове был диссонанс. Я не сразу понял, что меня беспокоит. А беспокоил меня один простой факт: пленник не соответствовал фотографиям, которые мне присылал мастер Багус.

— Кто вы такие? Где я?

Мужик был самым обычным. Рыхлым, не производящим впечатления тюфяком. Лицо отдалённо напоминало руководителя отдела, на которого я охотился, но лишь напоминало. А самое отвратительное — пленник был в пижаме, и при нём явно не наблюдалось иллюзиона. Да и зачем Питеру Бланту спать с иллюзионом?

— Вопросы здесь задаю я, — к этому времени я уже снял капюшон с головы, и меня было частично видно. — Кто вы такой?

Автоморф находился где-то.

В недрах многомерного пространства.

Лука затемнил окна, чтобы скрыть фрактальное безумие и прибавил немного потолочного освещения. Для человека. который только что проснулся, должно быть, всё выглядело как бред сумасшедшего. Некое пространство с подковообразными креслами, исчезнувшая кровать, ковёр вместо кровати и непостижимым образом сохранившееся одеяло. Плюс подушка, ага.

Мужик судорожно вцепился в эту самую подушку.

На нас он смотрел почти с суеверным ужасом.

— Я… — начал мужик и запнулся. — Оззи Фишберн.

— Какой ещё к хренам собачьим Оззи? — вкрадчиво поинтересовался я. — Ты же спал в кровати Питера Бланта. Где хозяин дома?

Мысль о том, что в Британии могли завестись окупасы, как у испанцев, я отмёл сразу. Потому что не придумали ещё окупаса, способного вселиться в частную собственность одного из руководителей СРБ.

— А, мистер Блант! — обрадовался окупас. — Насколько мне известно, он в отпуске! А вы его разыскиваете, уважаемые сэры?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил я. — Допустим, Блант в отпуске. А ты что делаешь у него в постели?

Вопрос, конечно, с подвохом.

От этих грёбаных англосаксов любой мерзости можно ожидать.

— Так мне заплатили, — глазом не моргнув, заявил Оззи. — Вот и живу.

Ощущение бреда не пропадало.

— Заплатили? — напирал я. — За что?

— Ну, чтобы я пожил в доме мистера Бланта. Я актёр. Правда, у меня было несколько неудачных кинопроб, так что я на мели. А тут такое предложение, дорогие сэры. Просто живи, изображай хозяина, и ничего не делай. Еду доставляют, повар готовит, даже виски всегда в баре и только самый отменный! Представляете?

— Интересно, — буркнул я.

— Не то слово! — воодушевился Оззи. — Я тут уже недели две. И знаете что? Шикарная жизнь у этих правительственных шишек! Можно на улицу не выходить, всё на блюдечке подносят. Да ещё и платят сорок фунтов в неделю наличными! И это при том, что на еду тратиться не нужно, костюм мне у портного пошили, плащ и ботинки выдали. Не работа, а мечта!

И ведь не поспоришь.

Круче только переворачиватель пингвинов.

— Значит, тебя наняли, чтобы ты изображал мистера Бланта, — резюмировал я. — А сам он в отпуске. И больше ничего? Никакого взаимодействия с друзьями и коллегами твоего нанимателя?