Книга Могущество на краю империи, страница 100 – Ян Бадевский

Руми, как и другие Паладины, всегда имел при себе мощную артефакторику.

Прежде всего, ментальные обереги.

Но при желании эти штуки отключаются или работают на минималках. То есть, передавать мысли можно, обмениваться слепками — всегда пожалуйста. А впускать в свой разум посторонних — это уже зашквар. Более того, я слышал о том, что телепатическая атака по инквизитору высших ступеней может травмировать самого менталиста.

Мы подобными вещами не злоупотребляли.

Смысла — ноль.

Руми на вызов ответил. Выяснилось, что база «Супай» по-прежнему оцеплена инквизиторами, весь персонал оттуда вывезен или погиб при штурме. Личный состав уничтожен на девяносто процентов. Мне даже не хотелось задумываться над тем, какой силой обладает Орден, если горстка Паладинов может заявиться в укреплённую военную часть, покрошить всех её защитников и практически не понести потерь. Крайне неудобный противник, если у меня вдруг случится противостояние с этими ребятами.

А что у нас с разломом?

Паладин ответил, что штурм готовится, а ещё собираются данные об устройствах, которые всё это поддерживают. Чтобы нарушить сопряжение, надо действовать грамотно, без спешки. Точные сроки штурма, по понятным причинам, скрывались руководством Супремы. Но наблюдение велось. За последние дни между нашими мирами крупные войсковые соединения не перемещались. Единичные гонцы — и всё.

У меня было время обдумать происходящее.

И набрать команду для вылазки к горе.

* * *

После обеда начали поступать интересные новости.

Во-первых, из Небесного Края выдвинулось мощное подкрепление, и осаждающая Улан-Батор союзная армия была усилена тремя механизированными бригадами. Монголы связались со своими кураторами и поняли, что портала больше нет. Да и как не понять! Шестиугольные платформы после перевода в спящий режим сворачиваются. В буквальном смысле. Складываются наподобие оригами, уходят глубоко под землю и больше никак себя не проявляют. Выглядят, как веретено или челнок. Я не проверял, инфа получена от Бродяги, но в технических познаниях домоморфа я никогда не сомневался.

Итак, сепаратисты получили по носу.

Но сдаваться они, похоже, не собирались.

Сложно сказать, чем думало тамошнее руководство. И чем мотивировались жители мегаполиса, который в случае полномасштабного штурма мог серьёзно пострадать. К Улан-Батору подтянулись высокоранговые геоманты, криокинетики и пироманты. Электрики уже лупили по электростанциям, обесточивая целые районы. А ещё, как я прекрасно понимал, скоро будут нанесены удары по монгольским ТЭС. Учитывая, что на дворе декабрь, защитникам города сильно поплохеет.

И всё же, военачальники объединённого войска поступали, как им казалось, гуманно. Выставили ультиматумы и держали блокаду. Попытки доставить что-либо осаждённым по воздуху безжалостно пресекались. А вот бомбардировки дротиками с дирижаблей сильно усложняли жизнь монголам. Правда, и защитники Улан-Батора ухитрялись иногда сжечь какой-нибудь цеппелин при помощи своих одарённых. В такие моменты начиналось стихийное безумие — обмен энергетическими ударами, швыряние бетонными плитами и остовами машин, локальные землетрясения. Вокруг города уже сформировалось выжженное кольцо, представляющее собой сплошные овраги, воронки, разрушение и гарь. Дома местных жителей превратились в почерневшие руины.