Книга Могущество на краю империи, страница 122 – Ян Бадевский

Лука Каримов встроил автоморф прямо в кладовую, притворившись громадным шестикамерным холодильником. Я открыл дверцу «холодильника» и шагнул в тускло освещённое помещение. Беспрепятственно миновал кухню с суетливыми поварами, многие из которых работали на меня. Поднялся по узкой служебной лесенке, упирающейся в массивные деревянные двери.

И вышел на террасу, никем не замеченный.

На улице было тепло… по меркам декабря.

Градусов шестнадцать, наверное.

Дул лёгкий ветерок. Столики по краям террасы были заняты людьми в стильных и дорогих костюмах. Тут были и пожилые мужчины с седыми висками, и горячие молодые ребята, и девушки и солидные женщины в строгих нарядах. Даже не вечерних платьях, а женских «тройках», подходящих для мягкой зимы юга Италии. Между столиками сновали официанты в консервативной униформе. Строгость, минимализм, ничего вызывающего.

Дон Фабио, бессмертный глава Ордена, занимал почётное место за самым большим столом. Там же сидели лучшие убийцы Ордена, большая часть которых была его родственниками. А кто не был, тот считался. Дон Фабио всех своих ассасинов называл «детьми». К этому все привыкли. Сила традиций, ага.

Часть столиков пустовала.

Я выбрал тот, что находился посреди террасы, на равном удалении ото всех собравшихся. Сел лицом к главному столу. И лишь после этого отключил иллюзию.

Прошло добрых полминуты, прежде чем меня заметили.

Разговоры и женский смех начали умолкать.

Взгляды убийц намертво прилипли ко мне.

Убедившись, что царит идеальная тишина, и почтенная публика ждёт продолжения, я поднял руку в белой перчатке и небрежно щёлкнул пальцами.

Звук получился громким.

Распахнулись створки дверей, и двое официантов внесли подносы. Чинно, с достоинством. Первый официант положил рядом со мной блокнот в чёрном кожаном переплёте. Второй — лакированный деревянный футляр. Поклонившись, официанты бесшумно удалились.

— Что всё это значит? — возмутился один из убийц. — Заведение закрыто. У нас семейное собрание.

Я поднял руку, призывая к тишине.

И заговорил на чистейшем итальянском:

— Рад нашей встрече, сеньоры и сеньориты. Поскольку вы собрались вместе в столь знаменательный час, я хотел бы отнять несколько минут вашего времени. Поверьте, это вас никак не затруднит.

Первый шок миновал, и до моего слуха донеслось несколько грубых реплик.

— Что он себе позволяет?

— Откуда взялся этот щенок?

— Тсс, — шикнули на говорившего. — Это же…

Дальнейшее было сказано на ухо молодому человеку.

Большинство ассасинов были со мной знакомы. По фотографиям. Ведь именно за мою голову Ордену пообещали баснословное вознаграждение. И почти все, кто пришёл сегодня в ресторан, были в разное время задействованы в операциях по моему уничтожению.

Неспешно открыв блокнот, я перелистнул пару страниц и продолжил:

— Итак, дон Фабио и прочие неуважаемые мной господа. Шиноби вашего класса не должны оставлять следов. И попадаться не должны. А ещё не помешает надёжный конструкт, чтобы к вам в головы никто не залез. Но речь о другом. Я здесь потому, что вы причиняете мне определённого рода беспокойство. Вот, например, пятнадцатое декабря. В мой пансионат приехал бизнес-партнёр с Урала, мы обедали, а ваши люди пытались меня отравить. Безуспешно, потому что во время обеда за безопасностью следили мои индонезийские друзья.