Книга Могущество на краю империи, страница 46 – Ян Бадевский

Вторым пунктом шёл банк «Прогресс».

И тут, чтоб вы понимали, дела обстояли очень даже неплохо. Моя команда славно потрудилась, удержав мастодонта на краю пропасти. Банк, если верить документам, всё ещё не вышел в плюс, но уверенно шёл на поправку. Кризис миновал, и мне уже стоило задуматься о переводе своих капиталов.

Завод строился.

Никаких отклонений от плана, осенью следующего года мы сможем запуститься. К отчёту прилагался максимально адаптированный для чайников доклад конструкторского бюро о текущих наработках, стадии готовности прототипов и результатах тестирования отдельных узлов. Даже в упрощённом виде я не уверен, что понял хотя бы половину написанного. Почти наверняка этот манускрипт составлялся Пупкиным. Ясно было, что к лету 1982 года мы уже соберём три прототипа, которые пройдут ряд испытаний. Выберем один лучший, а потом…

Нет, не серийное производство.

Потом мои умники перебазируются на завод, где соберут ещё несколько десятков прототипов, которые будут бесконечно тестироваться и совершенствоваться. Чуть позже появятся предсерийные версии и пилотная сборка. В итоге мы получим одну-единственную модель боевого меха, которую и поставим на конвейер. Так что завод будет работать, но далеко не в полную мощность. И пока мы доберёмся до сверхприбылей, у меня борода вырастет…

Или не вырастет.

Я ведь собираюсь стать бесом в ближайшие годы.

В дверь кабинета постучали.

— Заходи, солнышко! — отозвался я.

Джан впорхнула в кабинет, подбежала ко мне, чмокнула в щёку и уселась на колени.

— Хм, ты считаешь, мы сможем думать о делах? — спросил я.

Близость такой красивой девушки располагала к несколько иным развлечениям, и мы уже неоднократно об этом говорили. Но я терпел. Турчанка выросла в строгих традициях, и до брака мне ничего не светило.

— Постараемся, — Джан улыбнулась и запустила пальцы в мою шевелюру. — Я помню тебя почти лысым. А теперь — настоящий охламон.

— Но-но! — я погрозил невесте пальцем. — У меня свой особый и неповторимый стиль.

— За который я тебя и люблю. Ладно, давай всё порешаем и…

— И? — подхватил я.

— Шалунишка, — Джан покраснела. — И я пойду готовиться к сессии. А ты будешь… ну, не знаю. Свергать тайное мировое правительство?

— Пока до этого не дошло. Кормчие меня устраивают.

— Им повезло.

— Так что у нас на повестке дня? Ужин в ресторане? Хаммам? Шашлыки на террасе?

Про хаммам я не шутил. У нас в усадьбе теперь есть даже это.

— Не угадал. Разобрался в отчётах и докладах?

— Кроме тех, что писал Вася.

— Я так и думала. Надо принять два важных решения.

— Давай примем, — сдался я.

— Когда ты собираешься переводить активы и капиталы в «Прогресс»?

Я сразу почуял, что вопрос с подвохом.

И поступил дипломатично:

— А ты?

— Уже перевела.

— Объясни. Мы настолько уверены, что выплыли?

— Мы выплыли, — твёрдо заявила Джан. — Дело не в прибылях, а в общем векторе развития. Банк ещё не восстановился, но он уже выздоравливает. И если мы сейчас инвестируем в собственное детище, то ускорим процесс.

— Допустим. А сможем ли мы выходить на международные биржи? И вообще оперировать средствами за пределами России?

— Сможем, дорогой. Ещё как сможем. Потому что уже подписаны кое-какие важные соглашения с иностранными банками. Прежде всего, с халифатскими. Ну, и с китайскими.