Книга Темное время суток. Фантастический роман, страница 33 – Ян Бадевский

Драматичная пауза.

Рамон изобразил предельное внимание.

— Что важно?

— Будущее, – ведун выпустил очередное кольцо. Запах дорого табака с шоколадными нотками совершенно не вписывался в атмосферу подвала. – Есть ли у вас будущее.

— Попробую угадать, – Никита скривился от боли. – Его нет. Но вы от меня чего-то хотите. И это дает некие шансы на выживание.

— Вроде того. Сценарий первый: вы перемещаетесь… куда вы там собирались? В Утопию?

Никита кивнул.

— Итак, Утопия. Селитесь на большом острове. Исландия там или Уральский архипелаг. Теряетесь в толпе. Питаете себя иллюзией безопасности. Счастливы вместе – поначалу. Днем, понятное дело. В одну из ночей Полина тебя убивает. Или приходит Лайет. Основатель всегда ищет своего ученика.

— Лайета больше нет, – возразил Никита.

— Типичное заблуждение, – кивнул ведун. – Ты воспринимаешь его как рядового переверта. Просто мужик перекинулся днем, с кем не бывает. Быстрый, матерый. Но убить можно. Так?

— Так.

— Нет. Все сложнее, друг мой. Ты же любишь рассуждать о диаблеро. Что ты о них знаешь? Вспоминай.

Рамон сосредоточился. Что там у Кастанеды? Собака ворует сыр, ее убивают. Но сам колдун находится далеко, в своей хижине. На расстоянии. Брухо раздваивается. Суку убивают, а колдун умирает в своей хижине.

Ведун следил за выражением лица Рамона.

— Вижу, ты начинаешь понимать.

— Я убил волколака, – начал Рамон, – но это… лишь проекция колдуна, правильно? Лайет находился в другом месте.

— Делаешь успехи.

— И теперь, – Рамон просто рассуждал вслух, – нужно понять одну вещь. Умер ли сам Лайет?

— В точку.

— Он умер?

Ведун покачал головой.

— Живее всех живых.

— Но почему?

— Мальчик мой, – ведун переключился на покровительственный тон. – Ты ничего не знаешь о мире. Ты слышал о диаблеро, читал кое-что. Ты научился сносить головы перевертам. Но основатели – нечто большее. Этим мудакам не нужно превращаться в зверя, чтобы расправиться с тобой. На то они и основатели, чтобы скакать по телам своих порождений. Волколак умирает, но волколак – не диаблеро.

— Постой, – Рамон наклонился вперед. Он почувствовал, что разговор перетекает в неожиданное русло. – Ты хочешь сказать, что брухо вселяются в тела перевертов? Используют их?

— Именно это, – ведун небрежно швырнул трубку через плечо, – я и хочу сказать. К тому же, не стоит путать брухо и диаблеро. Последние жестче.

Трубка растворилась в воздухе.

Бесследно исчезла.

Рамон выругался себе под нос.

— Тяжело принимать такие факты, – в голосе собеседника прорезалась участливость. – Ты порешил зверюгу, а результат нулевой.

— Лайет успел выпрыгнуть из тела? – догадался Рамон.

— Конечно. Время задать себе новый вопрос.

Никита задумался.

К счастью, он соображал быстро.

— Оставит ли он нас в покое?

Ведун швырнул через плечо кисет.

Исчезновение.

— Нет.

— Что ему нужно?

Ведун поднялся.

— Мы продолжим разговор. Но я бы не хотел, чтобы ты воспринимал профсоюз в качестве своего врага. Ты состоишь в системе, дружище, которая сейчас на твоей стороне. Пойдем со мной.

Дверь камеры открылась.

* * *

Звук шагов заставил свет включиться. Белая трубка, пристроившаяся под потолком обшарпанного подъезда. Наверху лязгал и гудел лифт, который давно следовало починить.

Рамон поднялся на один пролет и застыл перед почтовым ящиком. Внутри что-то лежало.