Книга Темное время суток. Фантастический роман, страница 40 – Ян Бадевский

— Срез, – задумиво повтоиила Полина. – Это иголка в стоге сена.

— Конечно.

— Мы никогда их не найдем.

— Найдем.

Никита перевернул подрумянившуюся и выгнувшуюся дугой колбасу. Начал разбивать яйца.

— Почему ты так уверен?

— Потому что у нас нет выбора. Нужно выжить и сделать тебя человеком. – Рамон отвернулся от яичницы и перехватил полинин взгляд. – Я буду искать. Сражаться. И ты тоже будешь. Поняла?

Девушка не отвела глаза.

Кивнула.

— Хорошо, – он снова занялся яичницей. – Давай укроп.

* * *

Вербовщик прикатил на черном внедорожнике «Хонда Пилот».

— Садись.

Никита забросил рюкзак на заднее сиденье. Сел рядом с водителем, захлопнул дверцу.

— Нежнее, – буркнул вербовщик. – Тут не надо хлопать.

«Пилот» плавно выкатился с парковки и, лавируя среди припаркованных к тротуарам машин соседей, вырулил на подъездную дорожку. Спустя полминуты внедорожник влился в огненную реку полуночного проспекта Рокоссовского.

— Куда едем? – спросил Рамон.

— Увидишь.

Нортбург погружался в туман. Неоновые вывески, фонари, подсвеченные витрины и билборды – все это проступало сквозь легкую дымку. Городской ландшафт приобрел мягкие, слегка фантастические черты.

Вербовщик проехал несколько кварталов, миновал Дом Правительства и свернул на Некрасовский бульвар. Рядом тянулись трамвайные пути. Вдалеке грохотал желто-красный вагончик.

Рамон повернул голову и присмотрелся к своему нанимателю. Крепко сбитый, низкорослый. В армейском свитере и кожаном плаще. Короткая стрижка. На висках – едва заметная седина.

Взгляд Никиты вербовщик проигнорировал.

По обе стороны бульвара тянулись пятиэтажки советской застройки. В белесой мгле мелькнула стеклянная громада «Ространсбанка», затем – здание почты. Снова потянулись пятиэтажки.

Ехали минут двадцать.

Очередной поворот. Неприметная улица, таких в Нортбурге пруд пруди. Четыре полосы, редкие светофоры, подземный переход.

Налево.

Районы сменяли друг друга, становились малолюдными и плохо освещенными. Один раз машина пересекла мост. Никита понял, что его наниматель движется в Заречье – мутный район, пользующийся дурной славой. Дешевые квартиры, банды малолеток в спальных кварталах. Здесь постоянно что-то раскапывали, меняли трубы, отключали электричество. По улицам разгуливали подростки в спортивных штанах и туфлях. У крохотных продуктовых магазинчиков скапливались зомби неопределенного возраста, стреляющие у прохожих сигаретку, «позвонить» или 20 копеек «на лекарство».

«Пилот» завернул в темную арку, связавшую две «сталинки», и замер. Мотор вербовщик глушить не стал.

Помолчали.

— Мне нужно понять, – заявил опасный мужик, – что ты годишься для нашей работы.

С этими словами вербовщик полез в бардачок. Порывшись там, протянул Рамону изогнутый магазин. Никита сразу узнал эту игрушку. Тридцать два патрона-парабеллума девятого калибра. Для «аграма».

— У меня есть, – Никита перегнулся через сиденье, чтобы расстегнуть рюкзак. Извлек оттуда пистолет-пулемет. Выщелкнул обойму, продемонстрировал вербовщику. – Такая же.

Вербовщик хмыкнул.

— Сравнить не хочешь?

Рамон не сразу понял, чего хочет наниматель. Тот терпеливо ждал. Сравнить? Две одинаковых обоймы. Единственное различие может скрываться в патронах.

Никита взял предложенный магазин. Задумчиво покрутил в руках. Выщелкнул один патрон и внимательно к нему присмотрелся. Поначалу разница не улавливалась. Цилиндрическая гильза, кольцевая проточка. Пуля… Странная пуля. Обычно свиноцовый сердечник имеет стальную оболочку, плакированную томпаком. Но перед глазами Рамона был иной металл. Больше всего он походил на серебро.