Книга Темное время суток. Фантастический роман, страница 84 – Ян Бадевский

Рамон присмотрелся и понял, что дверь кабины чужого вездехода распахнута настежь.

Это плохо.

Очень плохо.

— Ефимыч, смотри по сторонам, – Никита подобрался. – Азарод, держи тыл.

— Они еще не обернулись, – напомнил Кадилов.

— Да. Но что им мешает иметь стволы?

Охотники неуклонно приближались к продуваемому всеми ветрами гусеничному зверю. Буран немножко поутих, но радости не прибавилось. Происходящее напоминало хитрую ловушку.

— Не растягивайтесь, – предупредил Рамон.

Щелкнула рация.

— Вы как? – голос Валика с трудом пробивался сквозь шум атмосферных помех. – Не сдувает?

— Дай мне нюхача.

Затяжная пауза.

— Слушаю, – сказал Друмкх.

— Принюхайся хорошенько, – попросил Никита. – Можешь определить, сколько людей в вездеходе? Полина там?

Треск и шипение.

— Запах ослаб, – признал Друмкх, – но она внутри. Про остальных не могу сказать. У меня не было их вещей.

— Понял, – Рамон выключил рацию и спрятал в карман парки. Послезакатье – через двадцать минут. Нужно торопиться.

— Прикроешь, – бросил Рамон через плечо, ухватившись за промерзший поручень. Пальцы ощутили ледяной холод даже сквозь вязаную перчатку с кожаными и меховыми накладками.

Из кабины уходили остатки тепла.

Обогреватель работал на износ, это чувствовалось. Над головой – распахнутый люк, наполненный чернотой и завыванием ветра. Рядом – прозрачный астроколпак.

Никого.

Рамон тихонько расстегнул молнию парки. Сунул руку за пазуху, извлек из кобуры «аграм». Перевел предохранитель в режим одиночных выстрелов. И потянул на себя дверь, ведущую в жилые отсеки вездехода.

Коридор, тусклое освещение.

Слева – дверь камбуза. Справа – ряды двухъярусных спальных полок, спрятанных за полупрозрачной перегородкой.

Изгиб коридора.

Рамон остановился на пороге кают-компании. Откидной столик, три кресла, привинченных к переборке. Окошки иллюминаторов, покрытые инеем.

За столом сидит человек.

Сидит и ухмыляется, глядя на непрошеных гостей.

— Проверь сортир, – приказал Никита Ефимычу. Азарод с топором на плече скрылся в недрах вспомогательного отсека.

— Чисто, – сказал Кадилов.

Теперь два ствола смотрели на пассажира вездехода. Его лицо Рамону не встречалось в прежней жизни. Борода с проседью, короткая стрижка, очки. Поверх клетчатого свитера – расстегнутая парка.

— Здравствуй, Никита, – мужик слегка поклонился. – Давно не виделись.

— Лайет.

— Ты меня помнишь, – обрадовался бородач. – Это льстит. Пришлось занять новое тело для разговора. Надеюсь, ты не будешь возражать. Толик, и тебе привет.

— Где Полина? – перебил Рамон.

— Спешишь, – вздохнул мужик. – Не любишь темное время суток?

— Кто его любит, – буркнул Кадилов.

Из кормового отсека вышел Азарод.

— Чисто.

— У нас всегда чисто, – заверил Лайет. – А у вас, ребята, проблемы.

— Это какие? – прищурился Рамон.

— Смотри, – мужик положил руки на стол и заглянул Никите в глаза. – Смотри на меня, чтобы понять.

И Рамон посмотрел.

Еще раз.

Шея бородача замотана в женский шарф. На рукаве парки – знакомая бандана.

— Пришлось надеть лифчик, – пожаловался бородач. – Немного жмет.

Вспышка.

Вещи Полины. Запах Полины, смешавшийся с запахом бородача. Вот почему Друмкх говорил, что след слегка изменился.

— Ее здесь нет.

— Бинго, – Лайет наградил собеседника презрительной усмешкой. – Но где же моя ученица, и почему мы собрались в этой консервной банке?