Книга Темное время суток. Фантастический роман, страница 9 – Ян Бадевский

Больше ее никто не расспрашивал.

Даздра встала и покинула круг.

Иерархи – кочующая по срезам мрачная легенда. Эта легенда гласит, что самые древние и мудрые переверты развили в себе способность самоконтроля. Что им подвластны любые превращения в любой момент. И что их невероятно сложно убить. А главное – они полностью контролируют свой разум после оборота. Иерархов мало, ведь смертность перевертов высока. Их удел – постоянное сражение. Война с людьми. Везде и всегда.

— Не верю, – буркнул Хрон. И допил «бальзам».

— Всякое бывает, – рассудительно заметил Азарод.

— Вот скажи, Ефимыч, – не унимался Хрон. – Существуют они, эти иерархи? Или нет? Ты из нас самый опытный. Вот и скажи.

— Не скажу, – отрезал Ефимыч.

И все. Накатило что-то на старика…

— Так, – Рамон, как всегда, оказался силой, пресекающей споры. – Кончаем дебаты. Кто поедет?

Мумик издал неопределенный звук.

— Ты спи. И ты, Хрон, тоже. Состав такой: я, Леа, Ефимыч. Вопросы? Возражения?

Молчание.

— Ждете до завтрашнего утра. Максимум. Не возвращаемся – снимаетесь. Действовать будете по обстановке.

Сказав это, Рамон направился к джипу.

* * *

Проселочная дорога петляла меж деревьев, словно лента Мёбиуса. Рамон, сидевший за рулем, уже начал сомневаться, что «трасса» вообще куда- либо ведет.

— Ефимыч, ты уверен, что мы тут проезжали?

Кадилов чиркнул спичкой. В салоне завоняло «беломором».

— Ясен пень.

Рамон опустил стекло.

Наконец, они выбрались на шоссе. Неровное, в выбоинах, украшенное гнутым, насквозь проржавевшим дорожным знаком. Краска слезла, Рамон не смог разобрать, что знак означает. Леа спал.

Джип повернул на восток.

— Глупо как все, Ефимыч, – сказал Рамон. – Ведь мы не за этим сюда пришли. Не убегать.

— А зачем?

Дорога, прямая как стрела, упиралась в горизонт. Рамон ехал на шестидесяти километрах. Не хотел рисковать.

— Я наемник, Ефимыч. В моем мире есть посредник, он знает все о вратах и соседних слоях. Через него меня нанимают. Выполнив задачу, я возвращаюсь домой. Тратить деньги. Сейчас я работаю на Форт. Полина тоже. Мы из одного мира.

Кадилов докурил сигарету и выбросил бычок. В окно.

— И ты, Никита, никогда не был в оккупированных слоях?

Рамон покачал головой.

— Ясно. Только авангарды.

— Вроде того. А ты?

— По-всякому.

— Я хотел сказать – сейчас.

— А… – Кадилов на некоторое время задумался. – Иисус сказал мне: иди в сей край, истребляй нечисть.

— Я серьезно.

— И я. Видишь ли, Никита, у оккупированных реальностей нет будущего. Лишь надежда. Они собирают отовсюду таких, как мы. Отдают последнее. Форт – их последний шанс. Собрать армию и двинуться в крестовый поход. Вернуть свое. Пусть не все. И не сразу. Ты приехал за деньгами. А я просто должен был. Понимаешь?

— Кажется, да.

— Переверты – как саранча. Они рвутся во все параллели, вытесняют наш вид. Замещают собой. А здесь… они сломают себе зубы.

— Почему?

Ефимыч достал еще одну сигарету.

— Командование Форта хочет открыть врата. У себя. Для этого нужно несколько человек, сильных магов. Представителей разных каст. Один из них – я. И, возможно, Азарод.

Рамон сбросил скорость до пятидесяти. Трасса была отвратительной.

— И что? В Форт начнут стекаться добровольцы?

— Не то слово. Формирования. Если мы победим тут, опробуем схему на других слоях.