Книга Предельные Чертоги, страница 49 – Ян Бадевский

Дождь усилился.

Мрак столовой разгоняли газовые светильники в углах и старинный канделябр, поставленный дворецким в центр стола.

И тут в дверь постучали.

Грохот старинного бронзового молотка о дубовую планку раскатился по холлу и коридору первого этажа.

— Кристоф!

Зомби возник в дверном проеме. Словно призрак из старинного английского замка.

— Мы кого-нибудь ждем?

— Нет, Люциус.

— Проверь, кто это.

Дворецкий поспешил выполнить приказ. Его грузная поступь вплелась в монотонный шум дождя.

Стук повторился.

Делрей вновь приступил к трапезе. Настроение ухудшилось. Кто бы это ни пришел, разговаривать не хотелось. Впереди — сложное расследование. Нужно сосредоточиться, погрузиться в себя.

В холле зазвучали голоса. Делрей вздрогнул. Ему показалось, что гость явился из далекого детства. Впрочем, этого не может быть. С родственниками по материнской линии Делрей не общается.

Шаги.

Первым на пороге оформился Кристоф.

— Гость, Люциус. Говорит — по важному делу.

Делрей мрачно уставился на зомби.

— Пригласи его к столу. И кофе принеси.

Фигура дворецкого сменилась совсем другой фигурой. Человек был одет необычно для Стимбурга. Длиннополая хламида, островерхая шляпа. Посох в руке. Именно посох, а не трость или, скажем, костыль. Черная борода с седыми прядями заплетена в две косы. От странника повеяло дальними мирами и опасностью.

— Давно не виделись, — тихо произнес гость. — Ты вырос, мальчик мой. И все так же злишься на свою мать, я полагаю.

Лицо детектива застыло.

— Коэн. Что ты здесь делаешь?

— Пришел навестить своего потомка. Связь времен, если угодно. Нам есть о чем поговорить.

Коэн был далеким предком Делрея. Прадедом с большим количеством приставок «-пра». Одним из тех, ради кого мать бросила отца. В детстве Делрея Коэн оставил мимолетный след. Он появлялся несколько раз в доме родителей, радовал малыша забавными фокусами и столь же внезапно исчезал. За минувшие годы волшебник почти не изменился. Словно время остановилось, утратило власть над человеческой плотью. Или в страхе отшатнулось от чернокнижника, считавшегося одним из лучших боевых магов Земли.

Делрей подавил в себе желание обнять Коэна. После смерти отца у детектива никого не осталось. Перед Люциусом стоял, возможно, единственный в Стимбурге родной человек. Не считая матери и нескольких поколений ее предков. Впрочем, об этой ветви своего рода Делрей не знал ничего.

— Знаешь, — Делрей отодвинул тарелку с остывающей едой, — я часто представлял себе этот разговор. Не с тобой конкретно. С мамой. Или дедом. Я ведь его даже не помню, если честно.

Коэн молча ждал продолжения.

— Но теперь я понимаю, что мне плевать. Я скучаю по отцу. Мне его действительно не хватает. А с тобой и тебе подобными не хочу иметь ничего общего.

Гость вздохнул.

— Можно присесть?

Не дождавшись приглашения, Коэн приблизился к столу, выдвинул стул и уселся напротив своего потомка.

— Чтобы понять мотивы твоей матери, — произнес волшебник тихим, но твердым голосом, — нужно знать гораздо больше, чем тебе кажется. Однажды ты захочешь узнать правду. И тогда я отвечу на твои вопросы. Если, разумеется, буду жив. И если ты сможешь найти меня в Преддверье. Но сейчас важно не это. Тебе дали задание.

Делрей вздрогнул.

— Ты никому не говорил, — усмехнулся Коэн, — но этого делать и не требовалось. В магическом мире хватает способов узнать, кто чем занимается. Так вот. Дело Фламеля сложнее, чем ты думаешь. Сложнее, чем думает твой наниматель. Если встретишься с убийцей — погибнешь.