Книга Лимб, страница 11 – Ян Бадевский

Или заплатила носильщикам?

— Сегодня хороший день, — вдруг заявила Навсикая. — Мне стало легко на душе. Как никогда. Сложно объяснить.

— А ты попробуй.

Девочка доела суп, отодвинула тарелку и потянулась за вторым блюдом. Рагу, кажется. Положила себе немного салата и подцепила вилкой поджаристый рыбный ломтик.

А потом произнесла то, что вертелось на языке с самого полудня:

— Я решила возобновить обучение.

Низкие тучи громоздились по всему небу, предвещая шторм. Вода почернела, зарядил мелкий дождь. Брусчатка стала влажной, в выбоинах начали собираться лужи. Теперь Илорн понял, почему все дома Кобара имеют такой дряхлый и обшарпанный вид. Многодневные ливни уже в печенках сидят, за год Илорн так и не смог привыкнуть к этой погоде. Всё начинается с мороси, затем — просвет. Тучи расходятся и вновь смыкаются над головой. Открываются небесные шлюзы, и оглушительный, невероятный дождь обрушивается на тротуары, выбеленные временем и солнцем террасы, жестяные и черепичные крыши, растрескавшиеся деревянные ставни. Город утопает в серой мгле, очертания построек размыты, из каждой щели тянет сыростью.

Первый, второй, третий день.

Дальше никто не считает. Канализационные решетки захлебываются, лужи превращаются в озера и реки, уровень воды в каналах поднимается до опасных отметок. Одежда не высыхает — ее развешивают в комнатах, под навесами верхних этажей, в полутемных галереях, на чердаках. Несмолкаемый шум сопровождает горожан в переулках, на опустевшей набережной, в порту и тавернах. Дождь исподволь проникает в сны, срастается с мыслями, и люди перестают его замечать. Ходят в черных плащах с надвинутыми на глаза капюшонами, решают повседневные дела, пьют, ругаются или просто сидят на застекленных террасах, покуривая трубку и меланхолично разглядывая искаженный мир за прозрачными гранями.

Рынки пустеют, лавки закрываются. Никто не хочет работать. Большая часть горожан сидит по домам и арендованным комнатушкам, гремит игральными костями и бутылками. Кто-то спит до обеда. Рыбаки не выходят в море, стражники прячутся в дешевых забегаловках и не следят за порядком. Да и зачем? Всё равно в Кобаре никогда ничего не происходит. Поэтому Илорна сюда и сослали.

Кобар, город-остров, средоточие торговых интересов Трордора. Сердце Троеморья. Илорн читал об этом в манускриптах, чудом сохранившихся в Магической Академии. Тексты были написаны на тер и относились к эпохе Вигов. Даже не имели четкой датировки. Долгое время Илорн относил Пацифиду и Троеморье к категории непроверенных мифов, детских сказок. А вышло иначе… Сейчас Твердь кажется ему далекой и неправдоподобной, а Пацифида — реальной и живой.

Дождь усилился.

Илорн вышел на крытую террасу, чтобы покурить свою трубку и предаться воспоминаниям. В такую погоду никуда выходить не хочется.

Терраса выдвинулась в каменное уличное ущелье, протянувшееся от Шепчущей Бухты до северных отрогов Муар-Кагалыма. Остров был крупным, весь его центр занимали пики, крутые склоны и перевалы. Муар-Кагалым уходил на юго-запад, тамошние земли он превратил в непригодную для жизни территорию. Остальная часть острова была плотно заселена. Даже склоны — там, где они были относительно пологими.

Запах вишневого табака успокаивал.