Книга Лимб, страница 135 – Ян Бадевский

— Я видела будущее, — напомнила Навсикая. — И я не боюсь завтрашнего дня. Мы справимся, Ольгерд.

Непоколебимая уверенность.

Что ж, похоже они с Рыком вновь остаются в гордом одиночестве. И вновь не могут защитить человека, за которого теперь в ответе.

Люди — это люди.

Ошибаются, запирают свой разум в лабиринте заблуждений, ищут за каждым кустом смысл, которого нет.

Наверное, подумал Ольгерд, мы всегда были такими.

И всегда будем.

— Береги себя, — тихо произнес мастер. — Не лезь на косы без надобности.

— Не полезу, — улыбнулась Навсикая.

Ольгерду показалось, что в глазах девушки блестят слезы. И тогда он произнес слова, о которых впоследствии пожалел:

— Ты уходишь из-за жнецов? Или есть что-то еще?

Навсикая приблизилась к окну и несколько секунд рассматривала городские огни. Полгода назад она впервые увидела город, превосходящий Трордор по размерам и величию. Город настолько огромный, что само это понятие теряло всяческий смысл.

Тоска и потерянность куда-то исчезли. В глазах Навсикаи полыхнула решимость.

— Я люблю тебя, Ольгерд. Наверное, с того дня, когда еще маленькой девочкой увидела тебя на Миядзаки. Всё думала — вырасту, женю его на себе… Вот же дура.

Откровение пригвоздило мастера к полу.

— Прости, я не хотела говорить. Ты мой учитель, я дружу с Мерт. Так нельзя. Я младше… А ты… всегда будешь ее любить…

Навсикая стояла, держась из последних сил, чтобы не разрыдаться. Так плохо ей не было со времен гибели Хрума. Плохо и стыдно. Чувства к Наставнику и чужому мужу казались чем-то мерзким, непозволительным. Ей хотелось бежать подальше, на край света, оставляя позади себя темную бездну космоса и ненавистные Предельные Чертоги.

Расстояние поможет.

Если не видеть Ольгерда, досрочно завершить обучение, получится всё забыть. Надо отыскать Вячеслава, Келара Антония и остальных. Пусть помогут ей стать тем, кем предначертано.

А хуже всего было то, что Навсикая действительно заглядывала за грань завтрашнего дня. И знала, что эта любовь останется безответной, лишив ее счастья на долгие годы. Ничего конкретного, только видения. Образы, в которых Ольгерд возвращается к Мерт. Картины грядущего, настолько фантастические, что это не смогли бы предсказать и великие китоградские мудрецы…

Ольгерд потянулся, чтобы обнять ученицу, попытаться утешить ее и сказать что-нибудь правильное.

Навсикая отстранилась.

— Прости. Мне лучше быть… не здесь. Не с тобой.

В комнате повисло молчание.

Навсикая поклонилась:

— Спасибо за всё, учитель. Мне пора.

Ольгерд не сразу понял, что Рык вернулся из своих ментальных скитаний и с интересом наблюдает за происходящим. Казалось, зверь всё понимает. И сочувствует выросшей девочке, которая помогла ему найти хозяина.

— Увидимся, — произнес мастер.

— Конечно.

…Стоя у окна, он смотрел, как от дома отделяются тени Коэна и Навсикаи. К воротам подкатил экипаж — черный двухместный кэб с восседающим на крыше возницей. Створки ворот мешали рассмотреть кэб целиком, да и освещение в тупичке оставляло желать лучшего — горела лишь половина фонарей.

Навсикая обернулась и помахала мастеру рукой.

Ольгерд поднял раскрытую ладонь, провожая ученицу. На душе, как принято говорить в Стимбурге, скребли кошки. Хотелось бы попрощаться с Коэном по-человечески, но Знающий вдруг ощутил безмерную тяжесть отношений, связавших его с этими людьми. Внутри поселился страх. Мастер боялся вновь заглянуть в глаза юной послушнице, боялся причинить ей боль или ненароком подтолкнуть на путь самоуничтожения… Он вообще не знал, что теперь делать.