Книга Лимб, страница 156 – Ян Бадевский

— Если ты прав, мы будем только рады, — улыбнулся Суоне. — Но разве одно лишь владение клинками и рунами требуется брату Внутреннего Круга? Мы тут рассуждаем о мудрости. О глубинном понимании наших канонов, образа жизни и дальнейшего пути развития. Мы определяем политику Гильдии. Взаимодействуем с владыками империй и ярлами городов Тверди.

— Каноны менялись неоднократно, — заметил магистр Нге.

— Менялись, — кивнул Суоне. — Но дух Гильдии всегда сохранялся. Мы те, кто мы есть.

Магистр кивнул.

— Еще мнения?

— Я скажу, — Канг поерзал в кресле, усаживаясь поудобнее. — Вы видите, что со мной стало. Я поправлюсь, но с прежней скоростью двигаться не смогу. Я следовал канонам, я — один из лучших. Вопрос в том, как мне это помогло. Весь мой опыт оказался бесполезным в ситуации, когда начало происходить непредвиденное. Если мы будем действовать, как сто или тысячу лет назад, то умрем. О наших традициях не вспомнят даже падальщики. Сейчас лучшее время, чтобы измениться.

Сказанное поразило патриархов.

От Канга подобного не ожидали. Мастер из Нижнего Урхата всегда был ревностным хранителем традиций и воспитывал своих учеников в духе почитания старины. Да уж, времена меняются.

— Ладно, — заговорил Келар Антоний, — пришел и мой черед высказаться. Соглашусь с уважаемым братом Кангом — нам грозит небывалая опасность. Если жнецы сравняют с землей все Храмы, не важно, кто из нас будет принят в Круг, а кто — нет. Наша Гильдия перестанет существовать. Миллионы людей, вероятно, погибнут. Закроются Двери. Небеса не падут, но лишатся былого величия. И не факт, что чужаки на этом успокоятся. Мы бились с ними и превратили многих в черный дым. Такое не прощается. Разделавшись с Храмами, они могут начать массовую резню. Горе проигравшим. У жнецов нет ни малейших причин испытывать к нам жалость.

— Что ты предлагаешь? — вкрадчиво поинтересовался Суоне.

— Испытаем ее. Выслушаем план действий. Если послушница в состоянии сражаться на равных с воинами Круга — это уже кое-что. Если пророчество хоть что-нибудь да значит, мы можем спастись. Дадим девочке шанс. И всем нам заодно.

— Что думаешь, Дженис? — магистр Нге обратился к человеку с длинной косой, в которую был вплетен металлический шипованный шар. — Ты молчишь и не вступаешь в спор.

— Я думаю, — усмехнулся Дженис. — Это гораздо важнее.

Радзун хмыкнул.

— И что надумал? — вступил в разговор Канг.

— Если потребуется, я испытаю послушницу. Пусть войдет в Круг и попробует из него выйти.

Все ждали пояснений.

— Это всё? — не выдержал Антоний.

— А чего вы еще ждете? — удивился Дженис. — Пустых разглагольствований и причитаний об ушедших в небытие традициях? Мы либо действуем, либо не действуем.

— Не поспоришь, — буркнул Канг.

— Вячеслав, — Нге повернул голову к одному из учителей Навсикаи. — Ты всегда был объективен к своим воспитанникам. Выскажись.

Хозяин Дверей обвел взглядом присутствующих. Задержался на Коэне и Навсикае. Неспешно отхлебнул из кружки.

Тишину нарушало лишь потрескивание огня в камине да однообразный перестук дождевых капель за окном.

— Я ничего не знаю, — наконец, заявил Вячеслав. — Я не испытываю уверенности в завтрашнем дне. Наш мир летит в пропасть. Скажу одно: вы помните, как Навсикая поспешила на помощь Мерт. Помните, как мы едва не погибли, защищая жену Ольгерда от клановых убийц Хо-Шана. Всё это — будущее. И девочка его увидела. Частично, обрывками, но увидела. Я не исключаю того, что ее дар сейчас развит еще лучше. Не исключаю того, что она знает, где искать выход. И сумеет отбиться от жнецов. Будет ли это соответствовать пророчеству? Без понятия. Там вообще говорилось о Посторонних. Но. Критикуя — предлагайте. Если мы не примем Навсикаю в Круг, что остается? Кто из вас, братья, видит лучшее решение?