Книга Лимб, страница 165 – Ян Бадевский

Жнецы путешествовали по измерениям быстро, но для масштабных операций им приходилось стягивать силы из разных уголков вселенной. Эти движения вызывали сильный резонанс.

— Идут, — сказала девушка-близнец.

Гримлиэль стоял вместе с Илорном в двадцати шагах от Храма. Тут же находился создатель каменных големов со стилетом в руке. И добрая дюжина боевых магов из личной охраны Гримлиэля. Иллюзия безопасности — у входа разверзнется подлинный ад. Впервые за долгие годы Илорн сомневался в благополучном исходе мероприятия.

А что, если Навсикая не придет?

Или не справится?

Волшебник отогнал крамольные мысли прочь. У человека должна оставаться надежда. Всегда. Иначе руки опустятся, и тьма накроет руины некогда великих городов.

Надежду у нас не отнять, успел подумать Илорн.

А в следующий миг ему стало не до философских размышлений.

Потому что в Трордор явились жнецы.

Сначала Илорн увидел щели — вертикальные штрихи, расчертившие пространство площади неумелыми детскими каракулями. Штрихи не были идеально ровными, они колебались, словно марево Сухот-Дарракана. Момент атаки Илорн пропустил. Для него это выглядело так, словно жнецов не было, а потом они появились. Вросли в ткань бытия, став неотъемлемой частью города.

Вместе со жнецами пришли биомашины.

Много машин.

Гримлиэль с Илорном начали колдовать, разбрасывая вокруг символы заученных заклинаний. Группа жнецов попыталась ударить справа, и тогда перед ними выросли каменные големы. Шууддах уколол левую ладонь стилетом, уронил на мостовую несколько капель и что-то быстро нашептал. Брусчатка вспучилась, порождая уродливых чудовищ. Руки, ноги и туловища с грохотом складывались из каменных блоков. Внутри големов что-то искрило, злобные глазки вспыхнули оранжевым пламенем.

Големы заслонили магов от фигур с косами, и этот маневр остановил неумолимое приближение чужих. Достаточная передышка, чтобы набросать больше эфирных знаков. Гримлиэль колдовал быстрее, и вот уже первый силуэт пропитался смертоносными письменами.

— Не медли! — рявкнул владыка.

Илорн пропечатал знаками второго врага. Остальные жнецы ринулись в атаку сквозь големов, замещая монстров собственным присутствием. С утробным гулом полетели огненные шары, и жнецы начали вспыхивать, деформироваться, проливаться водой на развороченную мостовую.

Луны бесстрастно взирали на побоище.

Вокруг оживали ночные кошмары. Из огнеметов вырывались языки пламени, трещали и плавились тесаные булыжники, агонизировали попавшие под магические удары биомашины пришельцев. Истошно орали люди, рассекаемые косами жнецов. Воздух пропитался злым волшебством.

Илорну приходилось быстро двигаться, сохраняя единый строй с боевыми магами. Уклоняться от лезвий и плоскостей шарообразных тварей. Покрывать врагов письменами и пригибаться, чтобы не попасть под дружественный огонь. Гримлиэль ухитрялся сохранять в этом хаосе ледяное спокойствие и координировать действия ближайших отрядов.

Над Храмом вспыхнули разводы, напоминающие полярное сияние. Что-то рухнуло с высоты небес в центр площади, под ногами жнецов разверзлась бездна и неведомая сила утянула добрую сотню врагов в преисподнюю. Вспышка — и брусчатка восстановилась, сложила себя заново. Прежде Илорн не сталкивался с чем-то подобным, а это — верный признак древнего волшебства, которое применил один из патриархов.