Книга Паровые сказки, страница 58 – Ян Бадевский

Вандермейер сделал паузу, дав возможность собравшимся обдумать услышанное. Люди потрясённо молчали.

— Ты говоришь о театре марионеток, — фыркнул Шеймус Доннован. — Никакой свободы воли. Вещь в себе.

— У них — да. Никакой свободы воли, ты верно подметил. Свободен лишь создатель этой добровольной тюрьмы.

— Если ты говоришь правду, — перебил Келоэд, — это означает…

— …что все сказочники попадают в ловушку, — закончил господин Ларус. — И никто не сможет вернуться обратно на Землю.

— Как наши родители, — вырвалось у Марийки.

Теперь все смотрели на девочку.

— Они ведь попали туда, верно? — сестра Йордана переводила взгляд с одного лица на другое. — В свои фантазии.

— Это плохо, — сказал Вандермейер. — Уж поверьте. Ещё никто не сумел оттуда выбраться.

— Кроме вас, — напомнил Келоэд.

— Да, — согласился Вандермейер. — Но это сложно, не всякий справится.

— Почему? — напирал мастер ножей.

— Потому, — сказочник перевёл тяжёлый взгляд на жителя Преддверья, — что я выследил тварь, которая недавно проникла в ваш поезд. Хищника, пролезшего в геометрическую щель. Я не знаю, что породило этих созданий, но они умеют проламывать стены вымышленных вселенных. А я несколько веков назад выслеживал жнецов по заданию своего ордена. Это тайный орден, невероятно древний и могущественный. И я умею скользить среди измерений. И даже сражаться, если возникнет необходимость. Тварь пробила защиту «Вояжа», образовалась дыра. И я проскользнул сюда.

— Но геометрия восстановлена, — возразил мистер Доннован.

— Я успел. Прокрался на чердак пятого вагона и прожил там много дней. Приходилось таскать еду с камбуза, но я умею быть незаметным. И вот я здесь.

— Круто, — восхитился Йордан.

— И что ты будешь делать? — в голосе мистера Доннована прорезались саркастические нотки. — Выхода нет, если мы правильно тебя поняли. Ты рассказываешь историю, мы в неё верим, открывается новый портал. Тупик.

— Не совсем, — послышался голос прыгуна Суррэя. — Победитель может забрать деньги и сойти на перроне. Никто не обязан переезжать в свою иллюзию.

— В точку, — улыбнулся Вандермейер.

— Кроме того, — добавил Суррэй, — я могу прыгнуть в Стимбург. И забрать этого человека с собой. Я могу вытащить всех вас за несколько прыжков.

— Очаровательно, — хмыкнул господин Ларус. — Это бунт. Самое время появиться хозяину балагана.

Слова стряпчего послужили своеобразным сигналом. Дверь в комнату распахнулась, и на пороге возник распорядитель.

— Господа, — распорядитель широким шагом приблизился к камину и замер рядом с креслом Вандермейера, опершись на трость. — Сегодняшнее заседание окончено. Удгар Тресинский просит вас вернуться в свои номера и ждать дальнейших распоряжений.

— Я не вижу твоего шара, цербер, — презрительно процедил Вандермейер, не поворачивая головы. — Правдива ли моя история? Все хотят знать.

Реальность окостенела.

В камине потрескивал огонь. За окном плавали рыбы. «Вояж» мчался к неведомой цели.

— Мы хотим знать, — твёрдо заявил Келоэд. — Несите шар, распорядитель. Это ваша работа.

На лице распорядителя отразилось сомнение.

— Несите, — вздохнул мистер Доннован. — Келоэд прав.

И портье подчинился.

Через пять минут шар был установлен возле камина, и голосование началось. Люди по очереди подходили к артефакту и касались матовой поверхности. Шар источал голубое сияние. Вандермейер торжествовал.