Книга Паровые сказки, страница 63 – Ян Бадевский

— И там нет Посторонних, — задумчиво произнёс Суррэй.

— Никто не слышал о них, — подтвердила Марийка. — Дверей нет, люди не перекачивают энергию из чужих миров. Никто никому не угрожает. Поэтому папа и подумывал туда перебраться. Он верит, что Посторонние не забыли о Земле и обязательно вернутся. Вместе со жнецами и ещё кем-нибудь пострашнее. Папа говорил, что Посторонние прямо сейчас ищут вход на Землю, поскольку не завершили начатое.

Девочка умолкла.

Поезд продолжал нестись вперёд по бесконечному тоннелю с прозрачными стенами. Гудки паровоза эхом разносились под сводами рукотворной пещеры.

— Поверьте нам, — прошептал Йордан. — Тихий Стимбург существует. И там сейчас наши родители. Мы очень хотим забрать их домой.

Голосование подходило к концу. Последним со своего места поднялся Шеймус Доннован. Марийка и Йордан застыли в ожидании, глядя на бородатого сказочника, неспешно пробирающегося к камину через ряды стульев. И в этот момент раздался голос Вандермейера:

— Ты ведь не сделаешь этого, Шеймус? Они — всего лишь дети. Позволь им уйти с этого проклятого поезда.

Мистер Доннован дёрнулся, как от пощёчины. Рука сказочника уже тянулась к шару, но слова Вандермейера вынудили его остановиться.

Повисла тишина.

— Все верят в их историю, — голос Вандермейера звенел от напряжения. — Будь человеком, Шеймус. Или тебя лучше называть Удгаром?

Бородач обернулся.

Теперь все видели, что обычное выражение добродушной отстранённости исчезло с лица Шеймуса Доннована. Пассажиры увидели жёсткого начальника, готового держать ситуацию под контролем.

— Мы же договаривались, — укоризненно произнёс бородач.

Вандермейер встал со своего места — он хотел быть на одном уровне с оппонентом.

— Да, ты прав. Но я хочу помочь им.

До постояльцев «Вояжа» понемногу начало доходить, что перед ними стоит Удгар Тресинский — легендарный владелец поезда. Всё это время режиссёр спектакля прятался среди актёров, прикрываясь личиной мистера Доннована. Участвовал в голосовании наравне со всеми. Делал вид, что ничего не понимает. Коллекционировал чужие истории, придумывал свои. Или не придумывал.

— А кто же звонит по телефону и общается с распорядителем? — тихо спросил господин Ларус.

— Его помощники, — отмахнулся Вандермейер. — Их трое или четверо. По совместительству — коридорные соседних вагонов.

Удгар Тресинский не спорил. И он был предельно спокоен. Этот поезд по-прежнему принадлежал ему, а все сказочники были вынуждены подчиняться установленным правилам. Сомнения в собственных силах исчезли. Перед пассажирами вновь стоял уверенный и властный хозяин, привыкший манипулировать людскими судьбами. Йордан с ужасом осознал, что этот добродушный толстяк собирается проголосовать против возвращения его родителей. По каким-то причинам Костовы бородачу не нравились. И, судя по всему, Тресинский мог управлять шаром в отличие от остальных рассказчиков.

Коллекционер Чудес протянул руку к матовой поверхности артефакта. Йордан сглотнул, приготовившись увидеть красное свечение.

В воздухе что-то сверкнуло.

Никто толком не успел сообразить, как такое возможно, но Келоэд выбросил правую руку, а спустя мгновение лезвие метательного ножа застыло у виска Тресинского. Нож висел в воздухе, и Коллекционер видел его краем глаза.