Книга Академия Истребителей чудовищ. Том 3, страница 202 – Евгений Ренгач

Я погрузился в свои мысли, и Фрэсс бросился на меня. Его Белый меч летел мне точно в сердце. Он, опытный воин, наносил удар быстро и метко. Ни один из известных мне воинов не сумел бы его отбить. Это было невозможно!

Для всех, кроме меня.

Я едва заметно отклонился назад, давая себе пространство для манёвра, а затем, двигаясь с такой скоростью, что со стороны смотрелся как размытое пятно, голой рукой схватился за лезвие Белого меча Фрэсса, останавливая его в каком-то миллиметре от сердца.

Сделать такое… На таких скоростях… Во всей Тверди никто, за исключением меня, не сумел бы провернуть подобное!

Это выглядело настолько неправдоподобно, что даже сражающиеся вокруг люди и монстры замерли, глядя на меня. Такого никому из них не доводилось видеть даже во сне!

Я же держал дымящееся лезвие меча и совсем не чувствовал боли. Со стороны казалось, что я железной хваткой схватил его и не отпускаю, но на самом деле моя ладонь, снижая урон, передвигалась по лезвию, но так быстро и по столь ограниченной площади, что это было не заметно. Благодаря Состоянию Зверя я мог рассчитать каждое своё движение до миллиметров. А для других это казалось чудом…

— Нет… Не может быть!!! — прокричал Фрэсс и обрушил на меня целый ураган сильнейших атак.

Дар Истребителя. Магия. Интуиция Краснохвоста. Боевая форма. Состояние Зверя. Всё, что я знал и умел, все мои особые способности — всё сегодня работало на меня на пределе возможностей.

Каждый урок у Тренера и Ингвара, каждое движение, заученное на уроках Девора Дронго, каждый навык, вдолбленный в меня Даасом или Тарру — всё пробудилось. Пробудилось и стало частью меня.

У Фрэсса не было ни единого шанса. Все его точнейшие удары уходили в молоко, а огромная сила разбивалась о мою защиту, которую я интуитивно выставлял.

Даже Краснохвост у меня в голове вместо своих привычных издёвок вопил что-то восторженное. Если уж Предтечу проняло, то, значит, я действительно сделал что-то необычное…

А затем мне надоело уклоняться, и я решил атаковать.

Я крутанул Белым мечом, как будто размешивал в чашке сахар. Все силы, которыми я обладал, послушно заструились вокруг лезвия, сжимаясь в плотную пружину, а затем вырвались, ударяя в Фрэсса.

Он ожидал моей атаки и успел выставить защиту. Но вот только она ему не помогла. Сминая всю его оборону слой за слоем, выпущенный мной ураган ударил в него.

Его подбросило на несколько метров в воздух, где он на долю секунды завис, жалкий, растрёпанный, подвешенный на всеобщее обозрение. А затем невесомость закончилась, и его впечатало в землю. Быстро и резко, как кузнец ударяет молотом по покорному его воле куску железа.

От места удара побежали глубокие трещины. Зазевавшихся завалило землёй или разорвало на части освободившейся энергией. Взметнулся столб пыли.

Со всех сторон раздались восторженные возгласы.

— Молодец, недоумок! — прокричал Ингвар. — Ты его сделал!!!

Но я не был в этом так уверен. Сколько раз я наносил по Белому ужасу удары, от которых, как мне казалось, он не мог оправиться, но он всё равно вставал и продолжал бой? Пока я не увижу его тело, ни за что не поверю в его смерть!

Пыль осела, и я увидел Фрэсса. Покачиваясь и опираясь на Белый меч, он едва стоял на ногах. Разорванная одежда свисала с него редкими уцелевшими лоскутами, шикарные волосы были выдраны и подпалены, на теле виднелось множество глубоких кровоточащих ран, а половина левого бока напрочь отсутствовала. О защите говорить не приходилось — сколько я ни напрягал зрение, я не видел ни единого её признака. Его больше ничто не защищало.