Книга Барон не играет по правилам, страница 120 – Евгений Ренгач

— Учту. В следующий раз не разочарую! Отчебу что-нибудь такое, что у тебя глаза на лоб полезут!

Больше желания разговаривать с этой дерзкой красоткой не было. Я развернулся и вышел из приёмной, но всё равно успел заметить её улыбку.

Несмотря на поздний час, сразу в Академию не пошёл.

Прямо в Гильдии работала лавка по покупке реликвий. Не членов Гильдии здесь обычно не обслуживали, но хмурый Торговец сделал для меня исключение.

Ха! Кажется, я за один день, даже не сдав Экзамен, умудрился привлечь внимание всей Гильдии!

Обменный курс тут оказался приличный. Но всё, что было, я продавать не стал. Лишь ту мелочёвку, что нашёл сегодня в Пчелиной Бреши, и пару артефактов из Сочинской Бреши.

— Хорошие Реликвии. — Перекупщик осторожно взвесил крупные кристаллы. — Где нашли?

— Да вот ваши пчёлки постарались, — хмыкнул я.

— Пчёлки? Вы имеете в виду Улей? Но там сроду таких Реликвий не было! — Перекупщик Гильдии продолжал сверлить меня взглядом.

Пам-пам-пам… Да местный народ, оказывается, суперлюбопытный! Если не буду осторожничать, то они быстро поймут, что у меня был доступ к другой очень мощной Бреши.

Забрав свои деньги и проигнорировав подозрительные взгляды, я пошёл в Академию.

Как выяснилось, мог бы и не спешить. На входе в Академию меня ждали трое мужчин в форме Императорских жандармов.

— Барон Максим Ястребов?

— Он самый. Вы по какому вопросу?

— Вы обвиняетесь в нарушении Законов Российской Империи!

Так, интересно драконы пляшут!

Мне очень не нравилось то, что здесь происходило. Мало того, что на меня подозрительно косились в Гильдии Искателей. Так за меня теперь взялись и Императорские жандармы!

А Максим Ястребов быстро становится очень популярной личностью…

— И в чём именно меня обвиняют? В кристальной честности и безупречном поведении?

— Отставить шуточки! — Капитан жандармов, мужчина с рыжими усами, строго на меня посмотрел. — Для вас, господин Ястребов, всё очень серьёзно. Вас обвиняют в контрабанде запрещённых законом артефактов. В особо крупном размере! А это лет пятнадцать тюрьмы для благородных!

Так, кое-что мы уже выяснили.

— Я к этому не имею никакого отношения.

— Это мы сейчас и узнаем точно. Когда вы проведёте нас в свою комнату, и мы произведём надлежащий обыск.

Один из жандармов попытался нацепить на меня наручники, но я увернулся.

— Но-но! Как я понимаю, у вас есть только подозрения. Наручники на себя надеть не позволю!

— Так и быть, обойдёмся без наручников, — произнёс рыжий жандарм. — Но чур не пытаться сбежать!

— Ну это разумеется, товарищ капитан.

В сопровождении гвардейцев я пошёл к общежитию. По пути попадались студенты, нас снимали на телефон.

Я не растерялся и улыбался каждому встречному.

— Вот, товарищи жандармы приехали поздравить меня с первым днём обучения. Очень мило с их стороны! — Я улыбнулся проходящей мимо красивой черноволосой девушке с пирсингом в носу. — Если меня отправят в Сибирь, поедешь со мной?

— Конечно! С тобой куда угодно! — Девушка неожиданно согласилась.

Этим она смутила и меня, и жандармов. Нужно будет с ней пообщаться, когда вся эта катавасия закончится. Да ведь только забуду!

Выглядел я беспечно. Но мысли в голове бешено крутились.

Никакими запрещёнными артефактами я, конечно, не занимался. Это всё был полный бред.