Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 93 – Нинель Мягкова

Господин Радецкий дневал и ночевал на стройке. Гостиница стала своего рода вызовом его способностям из-за сложностей, которые я со своим опытом из будущего постоянно подкидывала несчастному архитектору. То мне проводка нужна по всему этажу, то телефон провести в каждый номер. И плевать, что аппараты стоят сейчас как хороший рысак. Когда-нибудь — да в ближайшие пятнадцать лет! — они подешевеют до безобразия. Не долбить же потом стены ради такой мелочи!

Гости заявились неожиданно.

Я как раз проверяла готовность первых пробных номеров. Напор воды оставлял желать лучшего, вентиляция барахлила, то и дело подтягивая ароматы из столовой, а дверцы в шкафу отчего-то рассохлись и противно хлопали каждый раз. Но на фоне обычного провинциального сервиса все это выглядело редкой роскошью. Сам Сташевский признавал.

Отделка относительно завершилась всего в трех комнатах. Первый этаж, выход в сад, ныне скорее руины былой роскоши с торчащими то тут, то там плодовыми деревьями. Их господин Радецкий велел защитить слоем толстой ткани, чтобы не зацепить случайно при строительстве. Так что вид из окон открывался еще тот.

— Есть кто живой? — раздался зычный голос на крыльце.

Я высунулась из дверей и смахнула с носа побелку.

— А полсотни рабочих вам недостаточно?

— Нам бы администратора. Говорят, это гостиница, верно? — растягивая гласные, произнес статный мужчина лет пятидесяти.

Одежда его мало подходила ситуации. Роскошные блестящие сапоги уже облепила грязь, а на кружевных манжетах безупречно-белой рубашки виднелись следы краски.

За его спиной стоял экипаж. Недавно арендован здесь же, в Унгуре, явно наш стиль. Точно не столичный. Зато кофры и саквояжи, украшающие его крышу, точно приехали из самой Московии. А то и из Саксонии — узнаю характерную клеточку.

В окошке, чуть приоткрыв кружевную занавеску и морща очаровательный носик, сидела девушка немногим меня старше. Затянутые в перчатку пальчики вцепились в ткань, а взгляд кого-то напряженно искал.

— Будет гостиница, когда достроим.

— Неужели сейчас заселиться еще нельзя? Нам весьма любопытно, что там внутри. Слава об этом комплексе разнеслась далеко за пределы вашего уезда. — Тон незнакомца вроде бы оставался сахарным, но в глубине чувствовались металлические нотки. К отказам он не привык.

На голоса подтянулся Сташевский. Застыл на пороге, не веря глазам, и, спрыгнув с крыльца прямо в грязь, полез обниматься с гостем.

— Дядя Юзеф, какими судьбами? Рад вас видеть, помолодели, подтянулись! — протараторил он, взволнованный неожиданным визитом.

Родственник? Что-то не похоже. Скорее близкий друг семьи, в таких случаях тоже обращаются довольно фамильярно.

— Мальчик мой, ты мне льстишь, — хмыкнул напористый гость и с подозрением на меня воззрился. — Эта особа утверждает, что у вас для нас не найдется мест.

— Найдутся, конечно! — Сташевский бегло обернулся на меня. — Те три комнаты же свободны?

— Часть номеров уже готова, вы можете устраиваться, но комфорта пока не гарантируем, — покорно подтвердила я, не собираясь прилюдно спорить с компаньоном.

— Ничего, мы как-нибудь потерпим.

И разнесете по всем знакомым весть, как дурно вас приняли и как сквозило из окна. Знаю я это сарафанное радио, еще активнее в столице работает, чем у нас в провинции.

— Витольд!

Барышня выбрала идеальный момент, чтобы выпорхнуть из экипажа и бесцеремонно прыгнуть прямо в руки Сташевскому. Он машинально поддержал ее, изумленный и не слишком обрадованный.

— Леокадия? Ты что здесь делаешь?

— Приехала к тебе, разумеется! — беззаботно прощебетала девица, не спеша отлепляться от широкой груди хлыща.

Еще и в рубашку вцепилась как репей, не оторвать. Только если с тканью.

Я, как назло, именно сегодня явилась на работу в штанахи рядом с холеной столичной красоткой моментально почувствовала себя простоватой провинциалкой.

Почти как тот экипаж рядом с модным авто.

Зачем они приехали в Унгур? Только ли взглянуть, как устроился Сташевский? Бред, ради такого барышню в глушь не тащат.

— Ко мне? Но зачем? — откровенно опешил хлыщ.

— Ну как же, жене положено быть рядом с мужем! — просияла прелестница и приникла щекой к лацкану пропыленного пиджака.

Что, простите?

Конец второй части.

Идем в третью — «Вторая жизнь барышни Софьи под угрозой»