Книга Тайна Скарабея, страница 24 – Татьяна Ван

— А Женя? Какое у нее уязвимое место? Где ее все плохое?– поинтересовался Федя. – У меня почему-то не получается ее прочитать.

— Иногда мне кажется, что ее внутренняя книга написана невидимыми чернилами. Никто не может понять, о чем она думает. Но сейчас, наверное, ее все плохое –живопись. Она всерьез считает, что пишет плохо и вообще не художница. Ну и еще на фоне этого она становится немного агрессивной.

Федя кивнул в знак согласия:

— Немного – мягко сказано.

— Да…

— В таком случае – картину точно нужно перенести. Только туда, где ее не найдет Кира. Есть предложения?

— Есть, – ответил Арсений и внимательно посмотрел на друга, – квартира племянника Роберта.

— Ты о Марселе? – удивился Федя. – Так ведь Женя говорила, что он пытался выкупить у нее работу Скарабея, чуть ли не на коленях умолял. Арс, ты собираешься нести косулю в пасть льва.

— Пока мы не разберемся в происхождении сюрреалистичных глаз, переживать не стоит. Марсель ясно дал понять, что ему картина с «сюрпризами» не нужна. Я ему доверяю. Он ничего с ней не сделает.

— С таким же успехом мог оставить картину на своей работе.

— Нет. Не мог. Там Роберт.

— Но ведь Марсель живет с Робертом!

— В мастерскую Марселя он не заходит, потому что его оскорбляет самолюбование племянника. Как ни погляди, Марсель – лучший охранник.

Федя цокнул языком:

— Ну ты голова.

Арсений не успел ответить, так как зазвонил домофон. Это была Женя. Ее голос был одновременно уставшим и возбужденным. Она потребовала скорее открыть дверь и приготовить чистый холст и палитру.

— Мне нужно срочно нарисовать картину, – заявила Женя.

С недоумением повесив трубку домофона, Арс отворил дверь и пошел в комнату, бубня:

— Такое ощущение, что у нас не квартира, а магазин художественных товаров.

За безобидной шуткой он пытался скрыть подступающую тревогу. Женин порыв казался странным. Он напоминал тот, про который она рассказывала раньше, – ни с того ни с сего она нарисовала картину, которую назвала «Автокатастрофа», а после Кира попала в аварию. Означает ли это, что их ожидает очередное происшествие? И каким оно будет? В прошлый раз все закончилось только ссадинами, но чего можно было ожидать сейчас, у Арсения не получалось даже предположить.

«Может, не стоит давать ей холст?»

10

Несколько часов назад

Чем дальше Женя отходила от Академии, тем сильнее ее поглощали темные мысли о собственной ничтожности как художника. Ее трясло от злости на саму себя, а жар стыда заливал лицо, хотя казалось, что она лишь замерзла из-за сильных порывов ветра.

Женя ощущала себя растоптанной и размазанной – ее пожирали внутренние демоны. Никогда прежде она еще не чувствовала себя такой бездарной и никому не нужной. С самого детства она была уверена: творчество имеет смысл только тогда, когда при взгляде на него внутри что-то меняется. И ведь сегодня, когда она стояла напротив конкурсных работ, казалось, все картины, кроме ее, наполняют душу и сердце смыслами.

В этот момент Женя даже нашла оправдание абсолютно всем поступкам сестры.

— Кира с детства оберегала меня. – Первая слеза покатилась по щеке, но ее быстро смахнул колкий питерский ветер. – Она не хотела, чтобы я позорилась со своими мертвыми рисунками.

Возвращаться домой не хотелось, но и гулять по многолюдному центру тоже не было никакого желания. Поэтому Женя побрела вглубь Васьки. Ей не нравился этот остров, но сейчас казалось, что ни один другой район Петербурга не поймет ее печали так, как этот.