Книга Тайна Скарабея, страница 48 – Татьяна Ван

Сначала это огорчило Женю, а потом она начала приходить в себя. Трезветь, будто после двухдневного запоя. В голове зазвучал голос Марселя: она вспомнила последнюю встречу с ним и его просьбу отдать «Глаза», поцелуй. Даже Арсений не мог стереть с губ прикосновение Марселя.

Женя хотела было вновь вернуться в кровать, спрятаться с головой под одеяло и уснуть лет на пять, но, собрав остатки сил, приготовила себе легкий завтрак, а после позвонила Кристине. Кузина явно не желала разговаривать с Женей: или не брала трубку, или сбрасывала звонки. Тем временем Женя уже вовсю винила себя за несдержанность в ночь трагедии.

«Я ведь не такая злая, это все было сказано в сердцах. Тем более из-за картины… Я ведь только-только начала возвращаться из темного сна. Я… не плохой человек».

«Темным сном» Женя называла состояние, в котором находилась, пока шедевр Скарабея был рядом с ней. И правда, отдав «Глаза», Женя почувствовала себя намного лучше – словно возвращалась из темного сна.

Женя около часа просидела в обнимку с телефоном, раз за разом набирая номер кузины. Но она так и не отвечала. Бросив взгляд на часы, Женя решительно встала с дивана и принялась собираться: до встречи с Арсением оставалось около пяти часов, она успеет навестить Кристину.

Очередной раскол в семье – вот чего желала избежать Женя. Сидя в одиночестве в съемной квартире друзей, она вдруг поняла, что из семьи у нее никого не осталось, кроме Кристины. Кира? Развеялась по ветру. Мама? Где-то между работой и… работой. Папа – мертв.

У Жени даже в голове не укладывался тот факт, что сейчас друзья были ей ближе родственников. Это казалось дикостью и ужасом. Женя была уверена – какими бы распрекрасными не были товарищи, ближе семьи не будет никого.

9

— Кто там? – спросила Кристина в трубку домофона.

— Это Женя. Открой, пожалуйста. – Она нервно закусила губу, держась за ручку двери парадной. Но Кристина не открывала. Более того – она молчала. – Кристин?

— Жень, прости, но я не в настроении сейчас говорить. Приди как-нибудь потом, ладно?

В голосе кузины звенела сталь. Женя еще никогда не слышала от нее такого тона.

— Я хотела извиниться за наш последний разговор и за похороны Марселя. Мы даже не поздоровались друг с другом.

— Понятно.

— Поэтому сейчас мы могли бы выпить чай, поговорить, избавиться от недопонимания.

— Чай у нас как раз закончился. Извини.

Женя внутренне возмутилась: «Какого черта она со мной так разговаривает?» Но быстро отбросила эту мысль, вспомнив, как сутками ранее сама была с Кристиной излишне резка.

— Можно без чая.

— Евгения, ты не слышала, что я сказала? Я не хочу сейчас с тобой разговаривать. Давай потом, ладно?

— Ладно.

Услышав это, Кристина тут же повесила трубку домофона.

Женя развернулась и пошла прочь, кожей чувствуя, что кузина наблюдает за ней из окна.

Женя пыталась понять, что она должна сделать, чтобы Кристина простила ее. Глубоко в душе она верила: Марсель умер из-за нее самой, а не по чьей-то чужой вине – тем более не по вине Кристины.

«Прошлой ночью я просто разозлилась из-за „Глаз“, – оправдывалась перед собой Женя. – Разозлилась, что Кристина отдала шедевр тому, кому не следовало. Ведь с самого начала я не хотела, чтобы холст хранился в квартире Абдуловых. Вот бы все объяснить ей…»