Книга Под скорбной луной, страница 42 – Карен Одден

— Мы ищем способы обойти правила, — спокойно ответил я. — Где вы сели на «Принцессу», констебль?

Я не просто так обращался к Брискоу по званию — это помогло ему взять себя в руки.

— В Ширнессе, — уже обычным тоном, хотя и невесело ответил он. — Мы провели несколько дней у моей сестры.

— Насколько я понимаю, особых происшествий во время плавания не было, пока вы не добрались до Трипкок-пойнт.

— Пожалуй, — пожал плечами Брискоу.

— Потом начались странности. Что в первую очередь бросилось вам в глаза?

— Мы услышали низкий гудок, и, похоже, встречный пароход был куда ближе, чем допустимо. Я осмотрелся, но ничего не увидел. Мы огибали мыс, так что вид на реку за поворотом еще не открылся. Там слепая зона.

— Да, верно, — отозвался я.

— Мы с женой и сынишкой были на корме, и я не обратил особого внимания на гудок: следил, как бы Томми не перелез через поручни. Ему всего четыре годика, — объяснил констебль, и я кивнул. — Потом я почувствовал, как рулевой резко выкрутил штурвал влево. Салли тоже так показалось. Она еще удивленно на меня посмотрела.

— А затем вы увидели углевоз…

— Мы как раз вышли из-за мыса, и «Замок» невозможно было не заметить. — Брискоу поднял брови. — Кто-то крикнул, что надо остановиться, но уже через несколько секунд мы очутились в тени углевоза, а потом его нос поднялся прямо над нами.

Он откинул голову, взглянув на потолок, словно снова видел момент столкновения.

— Мы сразу поняли, что спасения нет. Я схватил ребенка, и мы с Салли побежали к шлюпкам, где экипаж держал спасательные круги. Матрос уже раздавал их пассажирам, и я чудом успел накинуть один на сынишку. Можете себе представить, как люди хватались за спасательные средства… Я сказал жене держаться за меня обеими руками — она ведь, в отличие от меня, не умела плавать. Надеялся, что мы сможем вместе добраться до берега.

Его голос надломился, и в уголках глаз показались слезы.

— Что произошло дальше?

— Дальше был удар. Нас сбило с ног. Пароход просто разорвало на части, дерево трещало и ломалось. — Констебль ошеломленно покачал головой. — В воде было так холодно, что у меня перехватило дыхание. Не могу вдохнуть, и все тут.

Знакомое чувство…

Брискоу прижал руки к лицу и глухо продолжил:

— Люди были везде. Они врезались в нас, хватались за все, что могло удержать их на плаву. Мы вынырнули на поверхность. Над головой ревели двигатели углевоза, и вода казалось просто ледяной. Я чувствовал, что Салли за меня держится. А потом на нас что-то упало — наверное, кусок деревянной обшивки с борта. Эта штука ударила Салли, а меня с мальчиком даже не задело. Она отпустила руки и пропала из вида.

Течение наверняка быстро утащило женщину…

— Потом вы с сыном выплыли на берег?

Брискоу отнял руки от лица; его набрякшие глаза были полны страдания.

— Я знал: Салли хотела, чтобы я спас сына. Ради него готова была умереть, лишь бы он жил. Томми сейчас плачет не переставая.

Да, их горе пройдет нескоро… Я закрыл блокнот.

— Вы нашли тело жены?

— Нет, — тяжело вздохнул констебль. — Реку еще продолжают прочесывать.

— Будем искать, пока не найдем всех до единого.

— Самое ужасное, что мы в Ширнессе едва не опоздали на «Принцессу», — мрачно сказал Брискоу. — Томми обронил одну из своих игрушек, пришлось за ней бежать обратно. Я на него злился. Глупо, правда? Все равно через сорок пять минут к причалу подошел бы «Герцог», вполне можно было и обождать. Наверное, Господь нас предупреждал, да только мы к нему не прислушались. — Он тяжело облокотился на стол и вперил в меня пристальный взгляд. — Вы уже знаете, который из кораблей виноват в катастрофе? Углевоз, так ведь?