Книга Под скорбной луной, страница 75 – Карен Одден

Я снова вернул чайник на плиту, а заварку поставил на стол.

— Каким же я был глупцом! Даже представить себе не мог, как тяжело вам дался мой побег. Мне чертовски жаль, Элси…

— Не надо, Микки, — возразила она. — Твоей вины тут нет. Ты всего лишь послушался ма. — В ее голосе звучало сожаление. — Она говорила, что ее рассказ в порту заставил тебя испугаться. Потом жалела об этом — вроде как не следовало нагонять на тебя страху. Но, с другой стороны, если ее слова побудили тебя найти безопасное убежище — значит, все было сделано правильно.

— Ты сказала, что Пэт и Колин тяжело приняли мой уход, — вздохнул я. — А что потом чувствовала ты, Элси?

Она отхлебнула из чашки.

— Ах, я ведь девочка, у меня не такая потребность в старшем брате, как у мальчишек. Тем более ты до побега научил меня счету и грамоте, так что потом я уже могла учиться сама.

— Ты всегда была самой умненькой из нас.

— Когда ты учил меня умножению, говорил совсем другое, — ухмыльнулась Элси. — И все равно я его в итоге освоила.

— Терпения мне всегда не хватало, — смущенно заморгал я.

Склонив голову к плечу, она посмотрела на меня совершенно как Белинда. Ощутив на себе подобный взгляд, понимаешь: женщины — средоточие добра и понимания в этом мире.

— Ты терпел меня, как умел, Микки. И мне этого было достаточно.

Я поблагодарил ее кивком и обвел взглядом комнату.

— О’Хаган меня тогда не искал? Сюда не заявлялся?

— Во всяком случае, я об этом ничего не знаю, — вдруг испугавшись, пробормотала девушка. — Ма ничего такого не говорила.

— Хм…

— Должно быть, он быстро сообразил, что ты его не выдавал.

— А такой план у меня был, — признался я. — Только ма твердила, что это верный способ сыграть в ящик. О’Хаган того не стоил. Зачем из-за него умирать?

— Верно, Микки.

Элси вновь наполнила наши чашки дымящимся кипятком.

— Ма ведь рассказала Пэту, почему мне пришлось уйти?

— Рассказала. Через некоторое время он согласился, что это правильно.

— Согласился… — повторил я.

Пэт никогда не давал понять, что на меня сердится, наоборот: говорил, как рад, что я остался в живых. Я все еще видел его яркую улыбку и чувствовал его дружескую руку на своем плече.

— Он сначала настаивал, что тебе не следовало бежать, — вздохнула Элси. — Да ты ведь знаешь Пэта. Он не сомневался, что вдвоем вы дадите отпор О’Хагану и уладите недоразумение.

Да, в этом был весь Пэт — считал, что любую проблему можно решить кулаками.

— Ма заявила, что он просто чертов придурок, — покачала головой девушка. — А потом ты написал, что у тебя все хорошо, и Пэт перестал нести чушь. Разумеется, в тот день, когда от тебя пришло письмо, ма пришлось удерживать его силой, иначе он сорвался бы в Ламбет.

Я посмотрел на свои руки. Большие натруженные кисти со шрамами и разбитыми суставами, которые ныли в непогоду. У Пэта руки были меньше и тоньше, зато ловчее моих. Помню, как он подпирал колесо левой ногой, перекидывал мешок с плеча на деревянную тележку и привязывал его плоским узлом так быстро, что дольше об этом рассказывать.

— Микки… — неуверенно произнесла Элси, и я поднял взгляд. — Почему ты ушел именно в Ламбет?

По выражению ее лица я понял: причины моего побега девушка знала, однако до сих пор гадала, имелось ли у меня намерение рано или поздно уйти, разработал ли я план заранее.