Книга Под скорбной луной, страница 79 – Карен Одден

— Отлично, мэм. А куда посадим мистера Браунли?

— Рядом с миссис Фрэнкс, пожалуйста. Они дальние родственники, так что никто не обидится.

Коллинз заглянул в гостиную, и я услышал тихий удивленный возглас Белинды. Уже в следующий миг она возникла на пороге, схватившись за косяк двери. На ней было шелковое зеленоватое платье; темные волосы ниспадали на плечи мягкой густой волной. Ее удовлетворенная улыбка сразу уступила место озабоченности. Сделав несколько быстрых шагов, она приблизилась ко мне и испытующе посмотрела в глаза.

— Майкл, что случилось?

При Коллинзе начинать рассказ не хотелось, и Бел потащила меня за руку в свой кабинет. Здесь было тихо, разве что тикали в углу высокие напольные часы с лаконичной резьбой — наследство от отца. Бел метнула на меня быстрый взгляд.

— Знаю, что пришел раньше… — начал я.

— Не говори ерунды. — Встав прямо подле меня, она провела кончиками пальцев по моему плечу, улыбнулась и уронила руку. — Выглядишь великолепно.

Я попытался улыбнуться в ответ.

— Все-таки что стряслось? Новости по «Принцессе Алисе»?

— Колин связался с О’Хаганом и Маккейбом. — Я помолчал. — Хуже всего то, что за свою глупость он винит меня.

— Как это? — округлила глаза Белинда.

Я кратко пересказал ей содержание разговоров с Колином и Элси и был поражен тем, как она сразу встала на мою сторону.

— Несправедливо обвинять тебя за то, что происходило после твоего побега, — с негодованием заявила Бел. — Разумеется, ты сожалел, что причинил своим уходом боль Колину — да и Пэту тоже, однако у тебя не было выбора! Допустим, Колин тогда этого не сознавал, но теперь-то!

Я взял в ладони ее теплую руку и нащупал мозоль на среднем пальце. Такие оставляет ручка, когда долго пишешь.

— Что будешь делать? — спросила она.

— Колин может выйти из банды. То есть я могу помочь ему выйти. Еще не поздно все поправить.

— Как ты выкупишь его у Маккейба? — с некоторым сомнением проговорила Бел.

— Ну, много я ему обещать не буду. Уж точно ничего такого, что могло бы помешать какому-либо расследованию Ярда. Я должен что-то сделать.

Она прикусила губу.

— Я ведь не задумывался, каково им, Бел. Был так ошарашен, когда ма прибежала в порт, что подчинился ей без звука. Бежал не оглядываясь. Но никогда не намеревался…

Я невольно примолк, глядя на любимую.

— Господи, конечно, нет. Уж кто-кто, только не ты! — неожиданно пылко воскликнула Белинда.

— Что ты хочешь сказать? — удивленно спросил я.

— Майкл… — пробормотала она, словно я должен был понять ее мысль с полуслова.

— Не пойму тебя, Бел, — признался я.

— Ты ведь бежал без всяких объяснений. Просто исчез.

— Потому что ма Дойл сказала мне, что медлить нельзя.

Она положила ладошку мне на руку и нежно заговорила:

— Я хочу сказать, что… точно так же поступила твоя родная мама.

Я оцепенел, и Белинда в замешательстве прошептала:

— Ох, Майкл, прости. Я думала… ведь ты рассказывал… — У нее перехватило дыхание. — Я думала, что именно это ты и имел в виду. Что никогда не поступишь так же по своей воле.

Мое сердце сбилось с ритма. Я опустил руки и застыл в неподвижности. Давно не вспоминал о тех временах, а теперь они обрушились на меня неумолимо летящим скоростным составом.

Целыми днями я тогда бегал по улицам и, едва заметив походившую на мать женщину, бросался к ней. Каждый раз выяснялось, что обознался. С каждым днем моя надежда на возвращение мамы убывала, словно рубанок одну за другой снимал с дерева тонкие стружки. Одинокий и неустроенный, я прятался в убогих норах, которыми изобиловали переулки Уайтчепела. Бывало, что ночевал у кого-то на крыльце или в старинных убежищах, что были устроены в некоторых церквях для католических священников, скрывавшихся от расправы в период правления королевы Елизаветы. Духовники часами сидели в этих подземных каморках, порой до самой темноты.