Книга Вниз по темной реке, страница 118 – Карен Одден

— Запястья жестоко порезаны, — произнес кто-то.

Я немедленно представил себе окровавленные женские руки. Меня бросило в пот, и тут же по спине пробежал холодок. Кинувшись к выходу, я едва успел выскочить в переулок, где меня вывернуло наизнанку. Согнувшись в три погибели, постоял, схватившись за стену: стошнит еще или нет?

На мою спину легла твердая рука. Том Флинн… Странно, на лице его не было и намека на насмешку. Том был серьезен и озабочен.

— Когда вы последний раз ели?

Я промолчал.

— Пойдемте.

Он довел меня до паба в паре улиц от участка, указал на столик в углу, и я сел, все еще ощущая вкус желчи в горле. Том вернулся с двумя дымящимися кружками и тарелкой еды и устроился напротив, наблюдая, как я поглощаю картошку, запивая ее горячим кофе. Похоже, вопросов у репортера накопилось немало, однако он дождался, пока я не опустошу тарелку.

— Почему вы не прошли в кабинет?

Я настороженно глянул на Тома, но он лишь махнул рукой:

— Не переживайте, на страницы «Фалкона» наш разговор не попадет.

— Винсент мной недоволен.

— Это почему же?

— С чего бы вам обо мне беспокоиться?

Вопрос прозвучал грубовато, и я попытался его смягчить, выдавив улыбку. Том почесал подбородок и ничего не ответил, лишь пристально глянул мне в глаза.

Я вздохнул. Том — человек разумный и порядочный, и совершенно не заслуживает дурного обращения. К тому же, пока я отмалчивался, другая газета уже успела опубликовать кое-какие новости, так что я у Тома в долгу.

— Винсент вчера обмолвился о моей тактичности — сравнил меня с медведем, продирающимся сквозь подлесок. — Репортер криво усмехнулся. — Да, я совершил глупый поступок, рассказав отцу третьей жертвы о первых двух. Пытался его убедить в необходимости разговора с дочерью. Он же все вывалил в прессу.

— «Таймс» сообщила только, что Ярд замалчивает убийства состоятельных жительниц столицы, — прищурился Том. — Тех двух женщин тоже нашли на реке? И тоже в лодках?

— Один и тот же почерк, — кивнул я, и Том задумался.

— Любопытно, что отец третьей пострадавшей сообщил в газету не все подробности. Сказал ровно столько, сколько требуется, чтобы опорочить Ярд. Про лодки там ни полслова не было.

И правда, странно. С другой стороны, Форсайт был настолько разгневан, что мог пропустить мои слова мимо ушей либо просто не придать им значения.

— Его фамилия — Форсайт. Доктор, приостановивший практику. Есть в нем нечто сомнительное.

— Могу потихоньку навести справки, — хмыкнул Том.

— Если Винсент прослышит об этом хоть краем уха, — тут же догадается, что вы действуете по моей просьбе, — покачал головой я. — И тогда, хм… тогда он точно выбросит меня на улицу.

— А если преступник снова убьет? — спросил Том, и я невольно вздрогнул. — Можно порыться в наших архивах. Уж об этом Винсент не узнает.

У меня в ушах зазвучали упреки Белинды — дескать, я никогда не приму чью-то помощь. Бел словно за спиной стояла — так ясно я ее услышал.

— Подождем пару дней, Том, — выдавил я еще одну улыбку. — Дам вам знать, если возникнет необходимость. Договорились?

Он покрутил в руках кружку и, дождавшись, когда я допью кофе, заговорил:

— Как медведь сквозь подлесок? Что ж, понимаю. Сам недалеко ушел. Но, знаете, иногда невредно уподобиться сове.

— Сове, значит… — задумчиво повторил я.