Онлайн книга «Вниз по темной реке»
|
Рейчел почти кричала, и люди начали поворачиваться к нашему столику. — Хорошо, хорошо, — пробормотал я. — Никто вас не принуждает. — Поклянитесь! — Клянусь! — твердо сказал я едва ли не так же громко, как девушка. В зале наступила тишина. Мы выждали, пока посетители не займутся своими делами, и я мягко добавил: — Не собираюсь заставлять вас снова говорить об этом — ни здесь, ни где-либо еще. Ее лицо заблестело от пота; навернувшиеся на глаза слезы побежали по щекам. — Вы меня понимаете? — Конечно! Я запустил руку в карман в поисках платка. Хорошо, что вчера вечером взял свежий. Рейчел с сомнением посмотрела на платок, и я ее успокоил: — Не беспокойтесь, чистый. Девушка вытерла слезы и, поморгав, медленно и отчетливо заговорила: — Честное слово, лучше умереть, чем повторить эту историю на суде, выставить себя на смех. Я вполне разделял ее чувства. * * * Увхода в кофейню мы расстались. Сунув Рейчел визитную карточку, я поблагодарил ее и сказал, что, если ей понадобится помощь, она в любое время может ко мне обратиться. Сделав несколько шагов, задумался. Конечно, Темза — не река из стихотворения, и Лондон — не Камелот, однако участь Элейн в общих чертах повторяла судьбу волшебницы Шалот. Одна Элейн — дева в башне, другая — служанка в проклятом доме. Слава богу, что Стайлзу удалось расположить к себе Гарриет! Пересекая вторую улицу от «Лебедя», я вдруг осознал, что, погрузившись в жуткую историю Рейчел, забыл задать самый важный вопрос, и, развернувшись, бегом бросился обратно. Добежав до кофейни, крикнул: — Рейчел! Она была уже в конце улицы. Догнав девушку, я положил руку ей на плечо. — Рейчел… Она испуганно оглянулась. Совсем другая женщина, гораздо старше, чем бывшая служанка Бэкфордов. Рассыпавшись в извинениях, я поспешил дальше. Господи, да где же она? — Мистер Корраван! — раздался голос с другой стороны улицы. — Боже мой, что случилось? — У Элейн был поклонник? — задыхаясь, спросил я. — Может, даже жених? — Вроде бы нет. Она была очень застенчива. Мое сердце упало. Я не сомневался, что у нее был близкий человек. Тогда кто же мстил за Элейн? Мне вдруг вспомнился Сидни Дорстоун. — А брат, отец? — Да, отец был, — улыбнулась Рейчел. — Они с ним встречались каждое воскресенье, ходили на прогулку, когда Элейн была свободна. Итак, отец… Сердце вернулось на место, и я спросил: — Где они обычно гуляли? Вернее, где я могу найти мистера Прайса? Рейчел не знала, и я, вздохнув, сказал: — Ну, ничего. Спасибо вам еще раз. Она кивнула и неохотно произнесла: — И вам спасибо. Конечно, поправить уже ничего нельзя, но я рада, что вы знаете правду. Мы снова попрощались, и я направился домой, пытаясь погрузиться в мысли мистера Прайса. Ноги тем временем сами вели меня знакомой дорогой. Наверное, я не смог бы осознать побуждений отца Элейн, но мне помог утренний визит в Уайтчепел. Снова вспомнился О’Хаган, и из подсознания всплыли ощущения, которые испытываешь, находясь в зависимости от сильных мира сего. Сильных — и жестоких. Я вполне мог понять Прайса, стоило лишь представить, как он пережил сперва издевательский суд, а потом и смерть несчастной дочери. Вероятно, в материалах судебного процесса остался адрес Элейн. Наверняка там же живет и ее отец. Впрочем, с протоколами мне хотелось ознакомиться не только ради адреса. Ведь в судебном заседании, помимо судьи, доктора и пары свидетелей, участвовала еще тьма народа. Бог знает, скольких еще девушек собирается лишить жизни Прайс… |