Книга Вниз по темной реке, страница 18 – Карен Одден

— Слова мистера Спира твою версию не подтверждают, — возразил приятель. — Он ведь сообщил, что Мадлен в ярости набросилась на Бэкфорда. Тут скорее гнев, но никак не страх.

— Он мог и ошибиться, — парировал я, хотя сам сознавал, насколько слаба моя гипотеза.

— Ты опираешься лишь на пресловутый «ужас в глазах», — насмешливо сказал Джеймс. — Бог мой, она еще не проронила ни слова, а у тебя имеются показания трех — нет, даже четырех разных свидетелей, в том числе доктора. Ведь их заявления не противоречат друг другу.

Я открыл рот, готовясь привести свои доводы, однако друг, подняв руку, остановил мой порыв.

— Знаю, ты считаешь, что любое странное поведение обязательно должно иметь логический повод. Ничего подобного, Корраван! Сумасшествие может быть вызвано вполне физиологическими причинами, точно так же…

— Я знаю, Джеймс.

— …точно так же, как и болезни внутренних органов. Физиологические сбои способствуют расстройству умственной деятельности и нарушают реакции мозга. Подозреваю, что в случае миссис Бэкфорд страх не имеет никакого отношения к реальности.

— Почему же она вела себя настолько по-разному у дома и у госпиталя? — не сдавался я. — Бедняжка совершенно успокоилась, когда мы подъехали к вашим воротам.

— В твоих рассуждениях есть логика, — развел руками Джеймс. — С другой стороны, больная только что замахнулась на медсестру и швырнула в стену тарелку с супом, а ведь она наверняка голодна.

Суп?

Я наклонился к приятелю.

— Ее только супом и кормили в Холмделе, Джеймс. А если миссис Бэкфорд уже видеть его не может? Сам ведь рассказывал, что вкус и запах сильнейшим образом связаны с нашими воспоминаниями.

Джеймс выглядел уже не так победоносно, и я продолжил наступление:

— Допустим, мы вернем Мадлен домой насильно. А вдруг она снова убежит, и на этот раз мы найдем ее слишком поздно? Вдруг ей покажется, что ногти — не самое действенное оружие против мужа? А потом нашу пациентку осудят за убийство. Кому от этого будет лучше?

Приятель открыл ящик стола и вытащил бланк, на котором обычно пишут направление на госпитализацию.

— Конечно, я могу принять ее в отделение, однако тебе следует сообщить об этом Бэкфорду. Больной необходимо остаться у нас на неделю, а то и на две — пока не восстановится рассудок.

— Нет, Джеймс. Придется сделать иначе.

— Так и знал, — пробормотал приятель, ущипнув себя за нос. — Это незаконно, Корраван. Помимо всего прочего, несчастный супруг наверняка сейчас сходит с ума.

— Стоит ему сообщить — и он тотчас заберет жену из больницы. Люди, подобные Бэкфорду, скорее умрут, чем допустят, чтобы в обществе распространились слухи о душевном нездоровье жены.

— У мужа в любом случае прав больше, нежели у доктора. Ничего не могу поделать.

Я мигом затронул другую струну, пока Джеймс не укрепился в своем мнении.

— А вдруг — хотя пока все говорит об обратном, — Бэкфорд жестоко обращался с женой? Неужели ты станешь рисковать, возвращая Мадлен домой?

В прошлом году Джеймс, подчиняясь требованиям закона, вернул молодую женщину негодяю мужу, и тот немедленно избил жену до смерти.

— Не трави мне душу, Корраван, — сердито блеснул глазами друг. — До сих пор терзаюсь, вспоминая миссис Уоттс.

— Ты ведь не причинишь женщине никакого вреда, подержав ее здесь несколько дней, — настаивал я. — Пусть придет в себя. В конце концов, Мадлен заговорит, и ты решишь, как поступить дальше. В госпитале ей ничего не грозит.