Книга Вниз по темной реке, страница 28 – Карен Одден

— Не исключено. Все, что вы вспомните о том вечере, может иметь значение.

— Ну, я танцевала с лордом Блэнфордом и мистером Уоллисом, — начала леди Эдит, — и… И с Джеймсом Брэйденом.

Ее щеки предательски порозовели.

— Должно быть, он близкий друг вашей семьи? — невинно осведомился я.

— Джеймс — мой поклонник. Роуз очень хорошо к нему относилась.

— Наверное, мисс Альберт тоже танцевала весь вечер?

— Конечно! Она — одна из самых красивых девушек на каждом балу, — без тени зависти подтвердила леди Эдит.

— Кто приглашал ее на танец?

— Всех и не припомню, — слегка растерялась девушка. — Хотя наверху должна быть ее бальная карточка.

Мое сердце забилось — я рассчитывал на этот предмет осмотреть комнату, в которой останавливалась Роуз, однако леди Эдит предупредила мое желание.

— Буду признателен, если кто-нибудь ее принесет.

Девушка дернула за бархатный шнур, висящий на стене подле камина, и через несколько секунд в комнате появилась служанка, которую и отправили в комнату Роуз.

— Когда вы в последний раз видели мисс Альберт?

— Пожалуй, около двух ночи, — неуверенно ответила собеседница. — Народу было еще полно, но Роуз вроде бы беседовала с мистером Гаверлингом. По-моему, они стояли у колонны в эркере.

— Мистер Гаверлинг? — Я занес имя в блокнот. — Один из ее кавалеров?

— Нет, — мимолетно улыбнулась леди Эдит. — Он очень мил, но ему никак не меньше сорока пяти. Мистер Гаверлинг — поверенный Альбертов, да и наш тоже.

Ага, значит, поверенный. Интересно, они с Роуз вели обычную светскую беседу или все же обсуждали юридические вопросы?

Вернулась горничная, и леди Эдит, поблагодарив ее, протянула мне бальную карточку.

Каждая строка была заполнена: Роуз ни с кем не танцевала дважды, однако Энтони Тергуда среди партнеров я не нашел. Следует расспросить о нем леди Эдит.

— Можете показать бальный зал?

— Разумеется. Сейчас там все убирают, но саму комнату вы увидите.

Мы вышли из гостиной и открыли тяжелые резные двери в бальный зал, уступив дорогу двум мужчинам, тащившим деревянные подставки для нот. В длину комната была не меньше шестидесяти футов. Высокие потолки расписаны розовыми херувимами, виноградными лозами и прочей всячиной. В дальнем конце зала, посреди кадок с растениями, стояла кучка стульев. По левой стене шел ряд застекленных дверей, выходящих на балкон, а примерно в центре правой, между двух мраморных колонн, находился эркер.

Девушка пересекла зал и остановилась, прислонившись спиной к одной из них.

— Вот так стояла Роуз, а мистер Гаверлинг — рядом, повернувшись к залу спиной.

— Не знаете, о чем они разговаривали? Обычная светская беседа или нечто важное?

— Я ведь танцевала, поэтому видела их лишь мельком, — дрогнувшим голосом сказала леди Эдит. — Мне показалось, что Роуз была серьезна, однако не расстроена и не сердита.

Обязательно следует поговорить с этим джентльменом…

— Во сколько вы ушли наверх?

— Около четырех ночи. В комнате Роуз было уже темно. Я не стала ее беспокоить и пошла спать.

— Сможете показать ее спальню?

— Да, конечно.

Девушка двинулась к парадной лестнице и вдруг остановилась в нерешительности, бросив на меня извиняющийся взгляд. Искренность леди Эдит внушала мне все большее почтение.

— Давайте пройдем по лестнице для слуг, — предложил я. — Мне хотелось бы на нее взглянуть.