Книга Вниз по темной реке, страница 53 – Карен Одден

— Расскажи о себе, — сказал я.

— По-моему, основное вы обо мне и так знаете, — пожал узкими плечами Гарри. — Мать уже пять лет как умерла, а отец — чуть больше месяца назад, и я переехал из Лидса к тетке. Только, похоже, я ей не слишком нужен.

— Ошибаешься, — осадил его я. — Ма Дойл — человек великодушный, таких поискать — не найдешь. Ей просто кажется, что тебе нечего делать в Уайтчепеле. Полагаю, она права.

Мой резкий тон отбил у Гарри желание ершиться, и он опустил глаза.

— Наверное, — вяло пробормотал он. — Но податься мне больше было некуда.

— Ма считает, что у меня тебе будет лучше, — заметил я, и Гарри оторвал взгляд от пола.

— У вас здесь только полицейские? Я вроде бы видел одного посыльного, пока вас ждал.

— Посыльные есть.

— Понятно.

— К чему у тебя лежит душа? Есть соображения? — поинтересовался я, откинувшись на спинку стула. — Вряд ли ты желаешь стать инспектором полиции.

— Хочу быть доктором. Хочу помогать людям.

Я постарался скрыть раздражение. Можно подумать, полицейские не помогают людям… С другой стороны, наверняка новости о скандале в Скотланд-Ярде попали на первые полосы газет в Лидсе.

— Ладно, допустим. Что ты умеешь?

— Ну, ничего такого особенного. Знаю грамоту и арифметику. В прошлом году выиграл конкурс чтецов — декламировал «Энеиду». — Обратив внимание на мое замешательство, Гарри снисходительно добавил: — Это поэма Вергилия. Написана на латыни.

— Сбавь тон, — бросил я. — Тебе пытаются помочь.

Мальчишка покраснел и отвел взгляд в сторону.

Сквозь дверь донесся громкий вопль. Кричала женщина. За криком последовала длинная фраза на иностранном языке — вроде бы на французском — и бурные рыдания.

— Где Ландау? — перекрывая шум, послышался бас сержанта Коула.

— Его пока нет, — ответил один из клерков, Мансел, — так что ей придется подождать, пока он не появится.

— Что с ней? — спросил Гарри.

— Откуда мне знать? По-французски не понимаю, — хмыкнул я.

— Зато я понимаю, — вскинул голову мальчишка.

— Поговоришь с ней? — предложил я, поднимаясь из кресла.

Гарри вышел вслед за мной. В центре вестибюля стояла брюнетка лет двадцати пяти, и в ее глазах, заметавшихся между мной и Гарри, плескался ужас.

— Пардон, мадам, — начал мальчик. — Же парле франсе.

Облегченно вздохнув, женщина разразилась новой тирадой. Для нас с Коулом и Манселом ее слова были китайской грамотой, однако Гарри слушал, временами кивая, и поглаживал посетительницу по руке, а та цеплялась за него, словно за спасательный круг.

Наконец дама иссякла, и Гарри повернулся к нам.

— Они с мужем ждали поезда на станции Пикадилли, когда к ним подошли два человека. Один из них приставил нож к спине мужа — вот так, — показал Гарри, — а другой схватил ее за руку и потащил прочь. Пригрозил, что мужа убьют, если она издаст хоть звук, так что кричать она не решилась. Ее посадили в вагон второго класса и подождали, пока поезд не тронется. На следующей станции она выскочила, поймала кэб и поехала в полицию.

— Как же кэбмен ее понял?

— «Полиция» на обоих языках звучит одинаково, — объяснил мальчик.

— Спроси ее о тех двух мужчинах. Как они выглядели? Англичане или французы? Может, она кого-то из них знает? Кстати, как ее зовут?

Гарри задал несколько вопросов, и женщина заговорила, жестикулируя дрожащими руками. Говорила она долго, и наконец Гарри перевел ее речь.