Книга Бывшие. Ловушка из прошлого, страница 40 – Мика Моник, Ирина Ярова

— Миша хороший, не отталкивай его. Это я во всём виновата.

Анна посмотрела на неё — на усталое лицо, на тёмные круги под глазами, на эту нелепую тёмную одежду посреди южного зноя — и улыбнулась.

— Светлана Аркадьевна, это было лишним. Мы и так уже помирились. Когда мы вернемся из отпуска, я познакомлю Михаила с Соней.

Светлана Аркадьевна только открыла рот, чтобы что-то ответить, как за спиной раздался резкий скрип тормозов. Одна из проезжавших мимо машин вдруг остановилась у обочины, дверца распахнулась — и на горячий асфальт почти выпрыгнул Михаил. Он шёл быстро, взгляд скользнул по матери — и он остановился, словно налетел на невидимую стену. Опешил. Потом перевёл взгляд на Аню — искал слёзы, тревогу, что-то плохое. Слёзы были. Но не те.

Светлана Аркадьевна собралась с духом и начала говорить — сыну, глядя ему прямо в лицо, не утаивая ничего. Михаил слушал молча, не перебивая. Лицо его оставалось суровым, почти непроницаемым — сжатые губы, напряжённая складка между бровями. Но чем дальше продвигался рассказ, тем заметнее что-то менялось в его глазах. К концу он уже смотрел на мать иначе — не с осуждением, а с той усталой нежностью, которую невозможно выбрать намеренно. Он простил её. Анна — тоже.

— Мама, — произнёс он наконец, чуть качнув головой, — я совсем не ожидал тебя тут встретить. Очень рад, честно. Но нам сейчас... — он запнулся, подбирая слова, — нам сейчас не до этого. Поговорим позже, хорошо?

— Не переживай за меня. Иди. Поговорим дома, — старушка улыбнулась и, кажется, помолодела.

С её плеч упал тяжелый груз вины. Она развернулась и пошла в гостиницу «Прибрежная». Пара проводила её взглядом, а после рассмеялась. Громче всех смеялась Аня. После всех этих лет недопонимания, ей стало весело. Она понимала, что Светлана Аркадьевна хотела сделать хорошее для себя, но не ожидала последствий, подставив под удар их брак. Но самое главное в этом все было то, что она сделала это не со зла.

Вечером Анна раскладывала назад собранные во время ссоры вещи. На фоне что-то говорил телевизор. На ней был халат отеля, а влажные волосы были собраны в высокий хвост.

Чайник закипел и щелкнул.

— Миш, чайник горячий. Ты в душ собираешься?

Михаил сидел всё в той же одежде на балконе и смотрел на темное побережье. Его одолевали разные мысли. Смешиваясь в бурном потоке во что-то хорошее приятное, дорогое. Он передумал пить чай.

Встав с плетенного кресла, он зашел в номер. От него пахло соленым морем и вечерним воздухом. Лицо было мягким и загадочным. Михаил сел на кровать, подвинул мятое одеяло и пригласил Анну к себе. Пораженная его таинственностью она села рядом и посмотрела в его ясные глаза. Он посмотрел в ответ, взял её за руку. Его пальцы были теплыми, а движения уверенными.

— Анна, — начал он тихо. — Я не прошу тебя сказать «да». Но я хочу стать для тебя тем, кто будет рядом с тобой навсегда. Я хочу сделать тебе предложение.

Сердце Анны ёкнуло, сильно застучало, а потом замедлилось. Её реакция была такая сильная, что она в шоке закрыла открывшейся рот. Слова витали в воздухе, хрупкие, весомые, значимые. В голове проносились моменты прошлого — трещины в доверии, холодное молчание, стена между ними свыше трёх метров. Но слова Светланы Аркадьевны обрели свой вес. Во многом это была её вина. В остальном Михаил изменился.