Книга Тень твоих крыльев, страница 33 – Мика Моник

— Я не трогала твои деньги! — голос Таисии сорвался на визг.

Алекс переводил взгляд с одной на другую, как человек, оказавшийся между двумя поездами, идущими навстречу. Потом сделал шаг к Таисии.

— Ты что, украла её деньги? — спросил он, и в его голосе было больше усталости, чем обвинения. — Таисия, нам надо поговорить.

— Нет, — она дёрнулась. — Ты ей веришь? Ты слышал, что она сказала?! Она обвинила меня в краже!

— Я не знаю, кому верить, — тихо произнёс Алекс. И добавил, глядя на Майю: — Но то, что она сказала, звучит ужасно. И очень на тебя похоже.

Это было жестоко. Даже я это почувствовал.

Таисия побледнела. Губы у неё задрожали, но она задрала подбородок — упрямо, по-своему. Потом резко развернулась и пошла прочь, не оглядываясь, стуча каблуками по плитке, как по клавишам.

— Таисия! — крикнул Алекс, но она уже скрылась за поворотом.

Он постоял секунду, глядя ей вслед, потом вздохнул и повернулся к нам.

— Извините, ребята. За меня и за Таисию, — сказал он. —Кстати, я не знал, что вы теперь… пара.

— Мы… — Майя покраснела, и я почувствовал, как внутри неё сталкиваются смущение, злость и что-то третье, что я не сразу понял, но похоже испытывал тоже самое.

— Мне надо… — он качнул букетом, будто забыл, зачем его принёс. — Мы с Таисией собирались в библиотеку. Сдать книги. Но я… я, наверное, пойду к ребятам. На репетицию.

Он неловко сунул букет Таисии в руки Майе, развернулся и ушёл. Я смотрел, как он уходит, и думал: вот так рушатся маленькие человеческие вселенные. Не взрываются — просто рассыпаются, как сухой куст, по одной ветке.

Майя стояла с чужим букетом и разбитым телефоном и смотрела ему вслед. Потом перевела взгляд на меня.

— Поздравляю, — сказал я. — Теперь от статуса парочки нам точно не отвертеться.

Она не ответила. Только плечи её дрогнули, и я вдруг понял, что она не злится. Она устала. Страшно, по-человечески устала — так, как не устают даже падшие после битвы.

Я подошёл ближе. Аккуратно взял у неё из рук разбитый телефон, повертел, вдохнул. Экран — в хлам. Но это была ерунда. Я вернул ей телефон и, не думая, положил ладонь ей на затылок. Она вздрогнула, но не отстранилась.

— Всё закончилось, — сказал я. — Ты сдала. Деньги — дело наживное. Телефон — тем более.

— Она разбила мой телефон, — тихо повторила Майя. — Она. Она ужасна.

— Знаешь, я с тобой согласен. Но про нас уже шепчутся. Лучше уйти с чужих глаз, — я кивнул в сторону коридора, откуда всё ещё пялились студенты. — Видела бы ты их лица. Сейчас пойдут придумывать, как ты из-за меня подралась.

Она фыркнула. Сквозь усталость, сквозь всё — короткий, сухой смешок.

— Мне всё равно, — пробормотала она.

— Вот и отлично.

Она подняла на меня глаза. Серые, огромные, и в них было что-то, от чего у меня внутри всё сжалось. Она смотрела не как на врага. И не как на союзника поневоле. Она смотрела так, как смотрят на того, кого вдруг перестали бояться.

— Ты помог мне, — сказала она. — Теперь я должна…

— Ты мне ничего не должна, — отрезал я.

— Нет, — она покачала головой. — Я должна вместе с тобой решить проблему с печатью.

Я смотрел на неё и не знал, что сказать. Она стояла в коридоре, с чужим букетом, с разбитым телефоном, с упрямо вздёрнутым подбородком — и была в эту минуту до невозможности живой. И до невозможности нелепой.