Книга Тень твоих крыльев, страница 93 – Мика Моник

Майя шагнула первой. Конечно, первой. Она вообще не умела ждать, пока я проверю, что там безопасно.

Земля встретила нас теплом и мелким дождём. Капли били по лицу, по плечам, по белым крыльям, которые Майя всё ещё не научилась прятать, и она вдруг рассмеялась. Громко, красиво, до икоты.

— Чего смеёшься? — спросил я, выходя следом.

— Дождь, — она подняла лицо и подставила его каплям. — Настоящий. Я уже думала, что умру посреди всего этого белого совершенства, а тут дождь.

— Это не дождь, это небеса на тебя поплакали, — пошутил я.

— Иди ты.

Я встал рядом и вдохнул. С момента сделки я привык дышать этим воздухом — выхлопами, мокрым асфальтом, дешёвым кофе из автомата, — но впервые это всё не казалось мне чужим. Может, потому что теперь меня не жгло изнутри. Может, потому что рядом стояла она, такая любимая, смелая и улыбалась дождю, как подарку.

Печать на запястье молчала. Раньше она всегда гудела — тоньше, если я злился, глубже, если боялся. А теперь просто лежала тёплой нитью, и вместо гула в груди разливалось что-то другое. Её присутствие. Не натянутая струна, которую вот-вот порвёт, а тёплое пятно, как от кружки, которую держишь в ладонях.

— Что-то не так? — спросила Майя, заметив, что я замер.

— Да… Всё…

— Очень содержательно.

— Печать больше не орёт. Ощущение, будто у меня в голове выключили пожарную сигнализацию, которая выла три тысячи лет.

— Ну, извини, что доставила тебе столько неудобств, — фыркнула она.

— Я не жалуюсь. Просто это значит, что всё кончено. Мы свободны.

Я провёл ладонью по груди, где раньше сидел этот вечный зуд. Теперь там было тихо.

— «Десяти метров» больше нет? — спросила она.

— Похоже. Но я всё ещё чувствую связь с тобой.

— И как тебе?

— Ты всё ещё храпишь мысленно. Даже так слышно.

Она толкнула меня локтем. Не сильно, но с чувством.

— Ты невыносим.

— Я в курсе. Потому и до сих пор жив.

Лера вышла из портала третьей. Она остановилась на краю крыши, обхватила себя руками и долго смотрела на город, будто не верила, что вернулась. Серебристые крылья были сложены, прятать их у неё пока ещё не было сил.

Майя не бросилась её обнимать. И правильно — это было бы враньём. Она вообще не из тех, кто развешивает сопли, даже когда внутри всё кипит. Я знал это лучше всех.

— Ты имеешь право меня ненавидеть за то, что я изменила твою жизнь, — сказала Лера тихо, не глядя на нас.

— Не совсем чтобы… — начала Майя.

— Я не буду оправдываться. Я выбрала не службу. Я выбрала тебя. И знаю, что мой выбор был правильным, — продолжила Лера.

Майя смотрела на неё — мокрая, растрёпанная — и молчала. Я уже приготовился к буре. Но вместо неё Майя вздохнула и пожала плечами.

— Я тебя не ненавижу, — сказала она. — Благодаря тебе я встретила Даэмона. Но даже о таком стоит предупреждать.

— Спасибо.

— Иди домой. Ты теперь никому не должна.

Лера кивнула и пошла к двери. У порога обернулась.

— Я рада, что всё получилось. Вы молодцы.

— Потом поблагодаришь, — ответила Майя. — Когда я перестану хотеть запустить в тебя тапком.

Лера улыбнулась — слабо, но с чувством. Дверь за ней закрылась, и на крыше снова остались только мы двое и дождь.

— Не убила, — заметил я. — Прогресс.

— Не дождалась, когда тапок под руку попадётся, — отозвалась Майя.

Я расправил раненое крыло. Там, где лезвие вошло в перья, уже не было крови. Свет пробегал по краю раны, как вода по камню. Оставался шрам — тонкий, белый, поперёк самых длинных перьев.