Книга Не Альфа волчьей стаи, страница 147 – Ольга Сурмина

В какой-то момент впереди мелькнул тёплый, спасительный огонёк. Девушка увидела свет в окне, который оставила для самой себя, если вдруг придётся задержаться. Губы растянулись в болезненной, дрожащей улыбке. А вот и пресловутое шоссе, к которому не получалось вернуться, — вот и дом.

Он подвёз её к самым ступенькам, затем осторожно лёг на мощёную дорогу. Марлен стиснула зубы и вцепилась в шкуру, когда слезала. Дрожала, но всё-таки слезла. А когда ноги коснулись земли, она впервые поняла, насколько они ватные, насколько не хотят её держать. Требовалось срочно прилечь. Или хотя бы присесть.

Йорфер повернулась к двери, нашла в кармане джинсов ключ, но тот постоянно выскальзывал из прохладных мокрых рук. За спиной раздался знакомый хруст костей — только более громкий, чем когда обращалась Жаклин.

Оборачиваться было страшно. Тихо щёлкнул дверной замок.

— Возьми шприцы, — пробубнила Марлен, таращась себе под ноги. — Возьми, пожалуйста. Если ты будешь снова оборачиваться и пойдёшь в лес чудовищем, то я соберу тебе пакет. Возьмёшь в зубы пакет?

Послышался тихий, горький, обречённый смех. Бета качал головой — девушка видела его людскую тень на двери возле себя.

— Я не понимаю, — он замолчал, но потом всё-таки продолжил, хотя говорил с явным трудом. Не от нехватки самоконтроля, а, скорее, от боли. — Зачем тебе заставлять меня делать что-то? Я же собирался тебя убить. К чему это милосердие?

— Ну не убил же… — сквозь зубы пробормотала Йорфер, хоть и понимала, насколько абсурдно это звучит. Насколько режет. Хотелось схватиться за лицо и разрыдаться, но вместо этого она всё-таки обернулась.

Ветер качал пряди его волос. Тусклый белый свет скользил по напряжённому, высокому телу. Судя по всему, ему не привыкать ходить в таком виде — как и любому оборотню. Старые оборотни давно перестали стесняться своих обнажённых фигур.

— Пойду соберу пакет, — девушка сжала кулаки. — Еды положить туда?

— Нет, — он с той же горькой улыбкой подошёл ближе, но всё-таки застыл в дверях. Уголок рта дрожал. — Так можно? Можно мне твой… бантик? Я бы хотел забрать его с собой.

— Да, точно, — Марлен отвернулась. — Ладно.

Она быстро исчезла во тьме дома. Наверное, не хотелось, чтобы Нолан видел, как она вытирает текущий нос тыльной стороной ладони. Как следом вытирает глаза, скалится и глотает ком.

Через пару минут Йорфер вновь появилась. Держала в руках широкую красную ленту, которую раньше гордо носила на голове, повязывала на хвост поверх скромной резинки. И белый пакет с бинтом, ватой, спиртовыми салфетками и пресловутыми шприцами.

Мужчина медленно её принял вместе с пакетом. Долго теребил ткань между пальцев, пока в глазах мелькали то ли воспоминания, то ли остатки разума.

— Я тогда не знал ещё, — обречённо бормотал он. — Моя ты истинная. Или не моя. Но мне… очень нравилось на тебя смотреть. Ты… такая куколка с этим бантиком. Ожившее фарфоровое чудо, которое почему-то ходило по улице и иногда лениво поджимало губы. — Нолан неловко потянулся к щеке жены. Хотел дотронуться до кожи, но вместо этого смахнул с лица прядь волос. — Я почему-то думал, что ты вот-вот меня заметишь. Что посмотришь. Может… заинтересуешься, хотя бы немного. — Бета опустил глаза. — Но тебе нравился он. А не я. И мне, наверное, не стоило влезать. Не стоило разрушать твою мечту о браке с ним, не стоило… ничего делать. То, что я вырвал тебя из твоей мечты — это простой эгоизм. И вообще… — взгляд становился пустым. — Мне никогда не стоило приезжать на Аляску. Никогда не стоило никого искать, не стоило лезть к кому-то. Если не повстречались с истинной в жизни — значит, не судьба. А насильно не будешь люб даже идеально подходящему тебе человеку. — Он на секунду замолчал, но затем вновь продолжил: — Прости меня, в общем. И… не помни обо мне только плохое. Пожалуйста.