Книга Не Альфа волчьей стаи, страница 70 – Ольга Сурмина

— Только ответь мне на вопрос, — Генри вздохнул и закатил глаза. — Ты правда думаешь, что она… поможет тебе заземлиться? Не знаю, как ещё выразиться.

— Мне кажется, да. — Кайзер неуверенно кивнул. — Она женщина, которая мне симпатична. Я достаточно наблюдал, чтобы понять. Так у меня появится живой стимул держать себя в руках.

— Ну как знаешь, — Альфа устало покачал головой. — Хер с ним. Младшая, значит, младшая. Мне правда всё равно. Они одинаковые.

— И вот ещё что, — Бета притормозил на повороте. — Мы с тобой… больше никогда не поднимаем этот разговор. Нигде. Ни при каких обстоятельствах. У всех вокруг есть уши, особенно у этого леса. Сосредоточься на младшей девочке со всеми вытекающими. А старшую… воспринимай просто как подругу. Я женюсь на ней, когда придёт время.

— Думаешь, она согласится за тебя пойти? — Генри сочувственно ухмыльнулся.

— У неё не будет выбора, — Нолан сжал руль. — Отказ волка — позор. Трагедия. Оказавшись в такой трагедии… она согласится выйти за любого оборотня. И я стану этим «любым». А со временем… она привыкнет. Примет. Может, даже полюбит.

Настоящее время

Сложно понять, который час, когда привычный ковёр из пасмурных облаков закрывал небо. Тело немного ломило. Немного тянуло низ живота, но в целом ничего не болело. Марлен медленно обернулась, правда, вместо мужа увидела лишь пустую подушку и скомканное одеяло. В воздухе витал мягкий шлейф бергамота. Судя по всему, молодой человек встал уже давно — заварил очередной чай и занимался делами. А какими? Чем он обычно занимался?

Девушка вздохнула и улыбнулась пустой, странной улыбкой. Писал программы и составлял карты. Он же… программист-картограф. Для заказчиков — программист, для стаи — картограф.

Она осторожно поднялась с кровати и пошла к окну. Двор убрали, остались лишь пафосные скамьи и пустой, одинокий гриль. Наверняка мужчины-оборотни всё съели и выпили в тот же день. Впереди, за кованым забором, начинался лес. Среди старых толстых стволов ползала привычная серая дымка. Прямо как в жуткой прозе, как в недорогих фильмах ужасов прошлых лет.

Марлен обернулась и вновь подошла к постели. На шёлковой простыне виднелось несколько крупных пятен крови. Зубы стискивались сами собой, хотелось стыдливо отвернуться и накинуть на эти пятна одеяло. А потом, когда никто не видит, закинуть это постельное в стирку. Откуда взялось это стеснение — непонятно, но пресечь его не получалось.

Возле выхода из комнаты на деревянной вешалке висел лёгкий бежевый халат. Муж позаботился. Даже о таких мелочах. Холодной рукой она взяла этот халат и надела на себя. От платья ничего не осталось, но выходить из комнаты — даже в полупустой дом — не хотелось.

Почему-то было неловко говорить с Ноланом после прошедшей ночи. На него неловко… даже поднимать глаза. Марлен нервничала и даже тут ничего не могла с собой поделать. Сунула ноги в мягкие бежевые тапочки, вышла в коридор, после чего, как зомби, поплелась на первый этаж.

Запах бергамота усиливался, но вместе с ним усиливалась нервозность.

Он стоял в просторной гостиной у окна с чашкой чая, гипнотизируя взглядом лес. Полуголый, в одних старых, слегка поношенных чёрных джинсах. Его высокая фигура казалась резкой на фоне мягкого, приглушённого света: широкие плечи, прямая осанка, чёрная гладь волос на бледной спине. Правая рука покоилась на подоконнике, левая держала фарфоровую кружку, от которой ещё поднимался тонкий пар.