Книга Мы друг друга не выбирали, страница 113 – Марина Кистяева

Все смешалось. Прошлое. Настоящее. Зачем-то перед глазами вспыхнула та драка Умарова… В школе. Когда он методично избивал Баранова.

Но сейчас… Сейчас все иначе.

Эти двое были равными. И они готовы были разорвать друг друга на части у нее на глазах.

Сдавленный крик, наконец, вырвался из груди Алексии, прорвав плотину оцепенения. Она зажала ладонями уши, пытаясь заглушить ужасные звуки драки. Это не помогало, она оказалась не в силах вырвать себя из этого кошмара.

Из-за угла появилась охрана. Облегчение хлестнуло по Леше, и она безвольно откинулась на стену. Трое мужчин в черном бросились в сторону дерущихся. Рустам, с силой оттолкнув от себя Наиля, выпрямился во весь рост. Грудь его ходила ходуном, из разбитой брови струйка крови текла по щеке, и он размазал ее тыльной стороной ладони по лицу, оставляя багровый след. Его глаза бешено блестели.

— Всем стоять! — проревел он.

Охранники на мгновение замерли в нерешительности.

И в эту секунду мелькнула сталь. Быстрое, отточенное движение Наиля, и в его руке засверкало короткое лезвие ножа, холодное и смертоносное в тусклом свете коридора.

Рустам, увидев это, не отпрянул. Напротив, на его окровавленном лице расплылся широкий, почти безумный оскал, полный презрения и азарта.

— Значит, бой на ножах? — выдохнул он с каким-то животным удовольствием.

Наиль, не сводя с него горящего взгляда, лишь коротко и резко кивнул, его пальцы увереннее сомкнулись на рукояти.

Охранники снова попытались сделать шаг вперед, и один из них, самый старший, начал было что-то говорить, обращаясь к Рустаму по имени-отчеству, в попытке образумить его:

— Рустам Шамильевич...

Но тот даже не взглянул в их сторону, лишь отрезал сквозь зубы, не отрывая взгляда от Наиля и блестящего лезвия:

— Свалили…

И почти сразу же:

— Ну давай, сука, иди ко мне.

Пространство превратилось в смертельно опасный круг. В руках молодых парней замелькали холодные лезвия.

Боже.

Боже. Боже.

Алексия зажала рот ладонью.

Ситуация вышла из-под контроля.

Дерущиеся начали кружить друг против друга.

Один…

Второй…

Их движения были резкими, отточенными. Взгляды выискивали малейшую брешь в обороне.

Дальше – хуже.

Блестящее лезвие в руке Наиля и такой же нож в руке Рустама описывали в воздухе короткие, угрожающие дуги.

Они сходились и расходились, делая резкие выпады и тут же отскакивая, уворачиваясь от молниеносных атак. Скользящие шаги по скользкому полу, сдавленное дыхание, зловещий блеск металла. Все слилось в жуткий, почти ритуальный танец на грани жизни и смерти.

Первым нарушил хрупкое равновесие Рустам. Мощным выпадом он нанес рубящий удар сверху. Наиль резко отпрыгнул, но острие все же задело его, рассекая ткань рубашки и кожу на плече. По темной ткани мгновенно расползлось мокрое пятно. Наиль даже не ахнул, лишь его лицо на мгновение исказила судорога боли, а глаза сузились, загорелись холодным огнем.

Он бросился вперед. На Рустама. Извернувшись всем телом, он нанес ответный удар. И попал в цель.

Лезвие вошло в бок Рустама с глухим, мягким звуком, встретив на мгновение сопротивление и пройдя сквозь него.

— Хватит!

Это была Алексия. Вроде она… Или не она… Она уже ничего не понимала, ничего не осознавала.

Она сорвалась с места. Ее парализующий ужас сменился отчаянной, животной потребностью действовать.