Книга Мы друг друга не выбирали, страница 30 – Марина Кистяева

Если с приятельскими ее внутренний мир как-то мог еще примириться и представить некие сцены общения, то на любовные вставало яростное табу.

Но и без того сложная жизнь усложнилась еще.

Теперь ей надо скрываться от двух огней.

Дагаевы всегда ходили вместе, не разлей вода. Кто-то шептался, что они прощупывали почву, узнавали, что и как в городе. Дядя дал им добро на освоение. Перед ними лебезили, с ними хотели дружить.

Многие. В их число не входил Умаров.

То, что Алексия стала объектом их внимания, они дали понять в тот же день.

Она вышла из универа. Где-то рядом был Умаров. Она его кожей чувствовала. Нутром.

Она пошла быстро, почти не бегом. Надо попасть на остановку, прежде чем он ее перехватить, а там нырнуть в маршрутку. С Умарова станется, поедет за ней. Но есть вероятность, что у него будут другие дела и он ограничится предупреждающими «гляделками».

— Подвезти?

Дорогая черная спортивная тачка остановилась рядом с Алексией. Девушка сделала вид, что обращаются не к ней.

— Алексия-я…

Собственное имя прозвучало, как инородное. Живот скрутило паникой. Дагаевых она не знала! Но они же ничего ей не сделают на виду у десятков студентов! Тут камеры! Тут…

Умаров налетел на них из ниоткуда. Материализовался из воздуха.

— Чего надо? – оскалился он, ударяя раскрытыми ладонями по капоту тачки.

Алексия не стала дожидаться, чем дело кончится. Как раз показалась ее маршрутка, и она побежала к ней. Уехать, скрыться в квартире!

И так постоянно, изо дня в день, как по замкнутому кругу.

Не жизнь, а сказка. Только сказка ориентирована на зрителей с маркировкой восемнадцать плюс. Если не двадцать один.

Занятия проходили тихо. Алексия не верила своему счастью. Неужели сегодня красный день календаря выдастся? Или это затишье перед бурей?

Мама позвонила, когда Алексия выходила из столовой, как раз успела в себя запихать макароны с подливой и салат. Денег еще хватило на кофе.

— Да, мам.

— Дочь…

Голос матери не понравился Леши.

Она схватила рюкзак и поспешила к выходу.

— Мам, тебе хуже стало? Мам…

— Я в скорой. Кажется, у меня аппендицит.

— Ну вот! Блин, я говорила тебе, что надо было скорую вчера вызывать! Тебя куда везут? В твою больницу?

— Да. Я уже позвонила Игнатию Павловичу. Он свободен, возьмет меня.

Хотя бы одна хорошая новость. Игнатий Павлович был заведующим хирургическим отделением, лично его Алексия не знала, но мама часто о нем говорила. Особенно в последнее время, и у Алексии нет-нет, да мелькала мысль, а не крутит ли ее мама с ним роман. Но хирург был женатым, это Алексия знала точно.

— Я сейчас приеду. Что тебе привезти?

— Сейчас не надо. Давай вечером. Или лучше завтра утром. Все необходимое я взяла. Если что-то забуду, мне принесут. Должна же я получать хоть какие-то привилегии от работы в больнице.

— Мам, может, все-таки приехать? – сделала еще одну попытку Алексия.

Холодок коснулся груди. Мама в больнице. Это плохо, это очень-очень плохо! Как бы Алешка не хорохорилась, но спала она ночами более спокойно, когда мама не дежурила.

— Не надо. Я тебе позвоню.

Была мысль позвонить папе и рассказать про маму, но зачем? У папы давно своя семья, ему не до бывшей жены. С Алексией они созванивались раз в месяц, не чаще. И с каждым разом разговор становился короче и безынформативнее.