Книга Мы друг друга не выбирали, страница 89 – Марина Кистяева

Леша ахнуть не успела, как оказалась прижатой к стене. Его грудная клетка распластала ее. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Ты чего?.. Рустам…

— Не могу больше, Леш… Весь день хочу тебя поцеловать.

— Нет, слушай…

Тщетно.

Он не слушал ее. Вместо этого его зубы впились в ее нижнюю губу, а язык вошел в рот с такой настойчивостью, что у нее перехватило дыхание. В груди запылало.

Он набросился на нее с правом человека, которому дали добро. Одна секунда – и его губы уже прижались к ее. Он целовал ее. Целовал и целовал. Его руки уже скользили по ее бедрам, большие пальцы впивались в нежную кожу даже через ткань. Его прикосновения жгли, оставляя невидимые отметины.

Леша уперлась в его плечи.

— Обними меня, – потребовал Рустам.

Она мотнула головой.

— Обними, – повторил он, сверкая темными глазами.

Очередной протест застрял в горле Алексии.

— Пошел ты к черту, Умаров, – прошипел она, кидая рюкзак на пол и обнимая парня. – Так? Устраивает? Или, может, покрепче?

Рустаму зашел ее выпад.

— Устраивает.

И он снова поцеловал ее, на этот раз более аккуратно. Но когда его ладонь накрыла ее грудь, Леша вздрогнула всем телом.

— Не трогай грудь, – прошипела она, юзая по стене.

— Почему?

— Не трогай, я сказала!

— Снова боишься?

— Есть причины не бояться?

— Я тебе слово дал.

И правда…

Внезапно Леша ослабла в его руках. Чем сильнее она сопротивлялась ему, тем яростнее он стремился ее подчинить.

Руку с груди девушки Рустам не убрал. Как накрыл, так и оставил, едва заметно щупая.

— Она у тебя… – Рустам с шумом сглотнул. – Такая охуенная.

Леша поморщилась и откинусь головой назад. Как-то не подрассчитала, что сзади стена, и получилось, что ударилась.

— Не ругайся, – выдохнула она, прикрывая глаза.

— Не нравится?

— Нет.

— Не буду. Вот, видишь?.. – Его ладонь легла ей на скулу, забралась под голову, на затылок. И направила ее голову к себе навстречу. – Я слышу тебя. Хорошо, не так… Я постараюсь тебя услышать. Пойди и ты мне навстречу.

А она не идет?!

Не пошла то есть?

— Иду.

Он некоторое время молчал. Дышал рядом.

— В пятницу память у родителей, – внезапно сказал он. – Съездишь со мной на кладбище?

Алексия притихла.

Память родителей – это святое. То, что ее чтит Рустам, – ему плюсик в карму.

Она знала, что родители у него погибли, когда он был совсем маленьким.

Она аккуратно кивнула.

— Конечно.

Что-то мелькнуло в глазах Рустама. И как будто черты лица смягчились, ушла угловатость и хищность.

— Спасибо.

Он еще и благодарит…

Леше стало не по себе.

До следующей пятницы еще далеко. Впереди эти выходные.

Возвращаясь с ним же по коридору, Леша то и дело хмурилась. Следующая пятница… Третья декада мая. Что-то не давало ей покоя. Тревожный колокольчик звенел в голове. Какая-то дата была, именно на конец мая. Точно была! Леша не могла ошибаться.

Но она никак не могла ее вспомнить.

* * *

Следующие дни были относительно тихими. Леша шутила над собой. Типа затишье перед бурей.

Она видела Дагаевых. И не раз. Стоило им появиться на горизонте, как тотчас появлялись люди Умарова. И вроде бы радоваться надо, что она под присмотром, а ощущение удавки, накинутой на шею, усиливалось.

Машка и та с опаской посматривала на мужчин в строгих костюмах.

— Не универ, а бойцовский клуб, – ворчала подруга.

— И не говори. Мордоворотов развелось…