Книга Мы друг друга не выбирали, страница 99 – Марина Кистяева

Это когда-нибудь должно произойти. От этого ей не уйти. Так почему не сегодня?

День рождения… память… Его лицо, там, на кладбище… В висках Леши застучало.

Алексия лежала на спине, ее руки беспомощно сжимали кожаную обивку дивана, когда Рустам всей тяжестью своего тела пригвоздил ее к месту.

Его губы скользили по ее лицу, как раскаленный шелк – сначала легкое, едва ощутимое прикосновение к виску, затем влажный след по скуле, к уголку рта. Он специально не целовал ее, только дышал неровно, заставляя кожу покрываться мурашками.

— Ты пахнешь петрикором, – прошептал он, касаясь языком ямочки под ухом.

— Чем?

Она даже стушевалась немного.

Рус поднял голову и совершенно диким взглядом уперся в нее.

— Запахом земли после дождя.

Это был нокаут. Такой неожиданный.

— Рус.

Она не знала, что сказать. Он перекрыл ее протест губами. Может, и правильно.

Он сместил руку с подрагивающего живота Алексии ниже и внезапно дотронулся до обнаженной кожи бедра. Когда у нее успелось задраться платье? Во сне?

— Можно?.. Здесь можно тебя трогать?!.

Его голос не хрипел. Он звенел. Но тихо, пронзительно. Даже Леша услышала, сколько всего в нем было.

Неужели он все-таки любит ее? Вот так, извращенно? На грани фола, на грани принуждения?

Она потерялась. Истерика привычно булькнула в горле и куда-то провалилась дальше.

Рот Рустама сполз к шее, зубы зацепили тонкую цепочку, прежде чем впиться в нежную кожу. Его губы трогали ее. Лизали. Да-да. Он провел языком там, где шпарил пульс.

Стыд смешался с шоком. Пусть он и трогал ее раньше. Даже заходил довольно далеко! Но сегодня все иначе. И, кажется, они оба это понимали.

Сердце разрывалось на куски, и они, ударившись о грудную клетку, оседали в животе.

— Скажи, – продолжил он, упираясь лбом ей в лоб и снова опаляя дыханием. – Сегодня мне можно?..

Его голос походил на наждачку. И эта наждачка царапала нутро Алексии. Нещадно…

Девушка быстро кивнула. Как могла. Получилось, что ее лоб проехался по лбу Рустама.

И почти сразу же по телу Рустама прокатилась сильная дрожь, которая так же отозвалась в Алексии. Да что с ним такое?..

Хочет?.. Так сильно хочет?..

Голова просто взрывалась от обрушившихся на нее эмоций. Да-да, именно эмоций.

Она прикрыла глаза и запрокинула голову. Пальцы Рустама двинулись выше.

Его губы не отпускали ее ни на секунду. Горячие, влажные, настойчивые, они целовали ее так, будто высасывали воздух из легких, не давая передышки, не позволяя опомниться.

Его ладонь скользнула по ее бедру уже более собственнически. Еще бы, он получил добро! Сначала едва касаясь, почти нежно, но с каждым движением все увереннее, все плотнее. Пальцы впивались в мягкую кожу, оставляя следы, которые завтра, возможно, станут синяками. Его нежность граничила с жестокостью. И так всегда, и так во всем.

Его большой палец прошелся по краю ее трусиков. Медленно, намеренно задерживаясь, ощущая, как под тонкой тканью задрожало ее тело. Потом чуть сильнее, нажимая, заставляя ее вдохнуть резко, почти сдавленно.

— Я не сделаю тебе больно. Давай разденемся.

Не сделает…

Алексия ему не верила.

Или все же верила?

У него снова было другое лицо. Голодное. Жадное. Черты исказились, стали почти не его. На его лице дикий гремучий коктейль. Тело прострельнуло током. Там, внизу.