Книга Стань моей истинной, страница 108 – Юлианна Клермон

— Требую по одному поцелую за каждый цветок, — безапелляционно заявил ей.

— Это нечестно! — фыркнула она. — Один поцелуй за один букет!

Я отрицательно покачал головой.

— Букет большой, а поцелуй ма-а-аленький, — я продемонстрировал пальцами, насколько он мал. — Нет, не согласен! Неравноценный обмен! Либо много маленьких поцелуев за каждый цветок, либо один большой поцелуй за один большой букет!

Щëки девушки зарумянились, но она приняла правила игры.

— Насколько большой поцелуй? — спросила, стреляя глазками из-под полуопущенных ресниц.

— Долгий, в губы, по-настоящему, — нагло потребовал я.

Марика вздохнула, собираясь с силами, а потом подняла глаза, остановив взгляд на моих губах.

Всё внутри меня переворачивалось от того, как она смотрела. Я сам уже был готов нарушить все правила и, схватив девушку в охапку, опрокинуть на сиденье и нависнуть сверху. Но я ждал инициативы от неё. Она должна научиться не стесняться своих чувств, открыто проявлять эмоции и желания.

Обхватив ладонями моё лицо, девушка несмело приблизилась и коснулась моих губ своими, провела по ним кончиком языка и, захватив зубками нижнюю губу, медленно потянула на себя, явно копируя мои действия. Я приоткрыл рот, а она коротко вздохнула, не зная, что делать дальше. Моё терпение кончилось, и я перехватил инициативу, притянув девушку к себе и смяв дрожащие губы.

Мы целовались до одурения, до звона в ушах и в перерывах едва ловили губами воздух. Цветы рассыпались по сиденью и столу, некоторые даже упали на пол. Но мы ничего не замечали, занятые друг другом.

Марика гладила меня по плечам, зарывалась пальцами в волосы, ероша макушку, и от этой простой ласки у меня мутилось в голове.

Не думая больше ни о чём, я пересадил девушку лицом к себе так, чтобы она оседлала мои бëдра, и задрал вверх юбку. Когда успел расстегнуть на девушке лёгкую блузку, я и сам не знал.

Высвободив из плена кружевного бюстгальтера нежную грудь, я приник губами к тёмной горошинке соска, лаская вторую грудь пальцами, и девушка со стоном прогнулась в спине.

Через тонкую ткань трусиков мои пальцы гладили средоточие чувственности Рики, и она неосознанно подавалась вперёд, имитируя древние, как мир, движения.

Когда её движения стали хаотичными, а дыхание — рваным, я быстро расстегнул пряжку ремня и, на миг приподнявшись вместе с девушкой, немного стащил брюки.

Край тонких трусиков был безжалостно сдвинут в сторону, и я посадил девушку на себя, сжимая руками её бëдра и подаваясь вперёд своими.

Марика застонала, а я замер.

— Теперь сама, — шепнул, на мгновенье притянув её голову и прикусив мочку ушка.

Приподнимая руками её бёдра и нажимая, чтобы она вновь опускалась, я направлял вектор движения по нужной амплитуде. И вскоре Рика поняла, что от неё требуется, начав двигаться сначала медленно и осторожно, а потом всё быстрее и быстрее.

Мои руки скользили по её телу, обхватывая грудь, оглаживая хрупкие плечи, спускаясь по спине и вжимая в себя, заставляя опускаться до упора. Иногда девушка наклоняла ко мне лицо, и тогда я впивался в её губы жадным поцелуем, терзая приоткрытый рот и ловя жаркое дыхание.

Через несколько минут Марика застонала, и я опустил руку вдоль её живота вниз, коснувшись пальцами нежного бугорка.

Девушку начала бить крупная дрожь, с губ сорвался короткий стон, дыхание стало прерывистым, а темп сбился. Свободной рукой я обхватил Марику за талию, помогая ей своими бëдрами и не давая остановиться нашему танцу.