Книга Стань моей истинной, страница 49 – Юлианна Клермон

— Василиска, как же ты не помнишь? Это же те, что в пятнадцатой квартире жили.

— В пятнадцатой? — оживилась старушка, которую назвали Василиской. — Это не те, которые на машине разбились?

— Так они самые, — ответила ей подруга.

— Ну так, помню! Помню тогда! — Василиска закивала головой и перевела взгляд на нас: — А зачем вы их ищите? Нету их, давно погибли и квартиру их продали.

— И дочку их забрали, — добавила её товарка в пёстром платке.

— Ну да, да, так и было, — вспомнила первая. — Кажись, брат её приезжал и дочку к себе забрал. И квартиру он же потом продал, теперь там Марыся с сыном живут.

Я молча переводила взгляд с одной старушки на другую, чувствуя, как начинают подкашиваться ноги и мелко дрожать руки. Всё-таки я переоценила себя! Словно считав моё состояние, Анадар крепко обнял меня со спины. От тепла и уверенности волка стало легче.

— Так зачем вы их ищете-то? — повторила вопрос Василиски третья старушка, до этого молча сидевшая на лавочке.

— Мы просто хотели узнать о них что-нибудь. Как они жили, какими были? Я их дочь, Марика, — произнесла, старательно сдерживая эмоции.

Старушки заохали и заахали, дружно качая головами и восклицая, как я выросла, и как быстро прошло время. Наконец, вдоволь напричитавшись, они стали рассказывать о моей семье.

Квартира досталась Аманде в наследство от родителей. Отец умер молодым от какой-то болезни, поэтому мать тянула Аманду и старшего сына одна. Но сама, как и муж, быстро сгорела. Старший сын на этот момент уже жил отдельно, поэтому квартира досталась Аманде.

Сначала она жила тут одна, потом вышла замуж и родила ребенка. Жили они с мужем хорошо, не ругались. Во всяком случае, скандалов соседи никогда не слышали и пьяным её мужа не видели.

— Парень-то, в принципе, рукастый был, — рассказывала Василиска, — всё в квартире что-то ремонтировал. Как выходные, так только молотком стучит да сверлит. Пошла я к ним как-то раз, попросила потише стучать, а он говорит: «Тётя Василиска, я бы с удовольствием потише, но хочу, чтобы девочки мои жили в хорошей квартире, поэтому ремонт затеял».

— А мне однажды сумку с продуктами до дома донёс, — подхватила старушка в платочке. — Ох, тяжёлая зараза была. Я пенсию получила как раз, продуктов накупила — деток в гости ждала. Ползу еле-еле, сумка руку так и тянет, а тут Витер навстречу идёт. Увидел меня и говорит: «Тётя Лара, давайте я Вам помогу, что же Вы такие тяжести таскаете?» Хороший парень был, очень жалко их было, когда погибли.

Она тяжело вздохнула.

— Хорошо, что ребёнка с собой в тот день не взяли, — печально качая головой, вдруг сказала Василиска.

— Где же я была? — вскинулась я.

— Так, у Аманды подружка была, Рита, жила в восемнадцатой квартире. А у неё сынок — твой ровесник. Вот Аманда с Ритой и детишками частенько и гуляли вместе во дворе. В тот день Рита с тобой и сыночком сидела, а Аманда с мужем вроде как по магазинам поехали. Там-то, на Знаменской, КамАЗ им навстречу и выскочил. Говорят, водитель за рулём уснул. Машину сразу всмятку, и их обоих насмерть. А водителя посадили потом, как люди говорили. Вроде как не нарочно, а всё равно виноват, — горестно закончила старушка.

Несмотря на то, что я никогда не знала своих настоящих родителей, было больно и горько осознавать, как быстро и нелепо оборвалась судьба молодой счастливой пары, и как круто после этого изменилась моя собственная жизнь.