Книга Стань моей истинной, страница 73 – Юлианна Клермон

Помолчав, я продолжил:

— Я понимаю, почему они это сделали. Наши кланы не приемлют даже метисацию внутри Мира, а узнай Правительство о смешении крови существ из двух параллельных миров, неизвестно, к чему бы это привело.

Франс разлил кипящий чай по кружкам и присел напротив меня, придвинув поближе вазочку с печеньем.

— А как к этому относитесь Вы? — спросил он и сделал глоток из кружки.

Я покрутил свою кружку в руках, а потом прямо посмотрел на мужчину.

— Я пока не знаю, как к этому относиться, — ответил, подумав. — Дело в том, что я такой же, как и Ваши родители.

— Вы встретили свою истинную? — тихонько осведомился Лис.

— Да, — кивнул я, — но, в отличие от Ваших родителей и других пар, я не собираюсь прятаться. Я хочу разобраться в этом деле и жить после этого нормальной жизнью со своей девушкой.

— Мои родители всю жизнь прятались, поэтому приехали сюда. Я родился и всю жизнь прожил здесь. Сначала с родителями, а, когда они умерли, у меня остался только Ало, — мужчина кивком головы указал на окно, за которым периодически лаял пёс. — Родители боялись, что правительство узнает о них и обо мне, разлучат нас и начнут ставить опыты.

— Восемь лет назад Ваша мама перестала выходить на связь с родственниками… — начал говорить я.

— Да, она тогда умерла. Обо мне никто не знал, поэтому я даже не мог им сообщить о том, что её больше нет, — согласно кивнул лис.

— А где Ваш отец, он жив? — спросил, уже не надеясь на положительный ответ.

Франс подпер голову ладонью и устремил взгляд в сторону. Между рыжих бровей появилась морщина, видимо, ему тяжело было вспоминать.

— Отец ушёл прямо перед мамой. После его смерти она сразу осунулась, сгорбилась и почернела, будто потеряла желание жить. Сгорела буквально за месяц. Они безумно любили друг друга. Иногда мне казалось, что даже я в их любви лишний, хотя был единственным и поздним ребенком. Когда я родился, маме было сорок два, отцу — сорок пять.

Я слушал, не перебивая и даже стараясь не дышать.

— Они души друг в друге не чаяли. Делали всё вместе, любили одни и те же песни, даже иногда хором говорили одну и ту же фразу. Их любовь действительно была идеальной. За всю жизнь они ни разу не поругались, потому что их мысли и желания совпадали.

Когда Франс замолчал, я решился спросить:

— На Вас как-нибудь повлияло, что один из родителей — не Оборот??

— Нет, я — лис, зверь полностью подчинён Альфе. В десять лет, как и положено, первый раз обернулся. Так что я абсолютно ничем не отличаюсь от Вас, господин Рихар.

Его ответ пролился бальзамом на сердце:

«Маран прав! Боги, вы милостивы!»

Но у меня был ещё один важный вопрос:

— Господин Ли, Ваши родители когда-нибудь говорили, как они встретились?

Франс кивнул:

— Да, они рассказали мне обо всём после моего первого оборота.

— Могу я узнать подробности? — снова спросил я.

Мне очень нужно было получить подтверждение предположениям профессора.

— Мама была представителем одного торгового дома, занимающегося продажами не только у нас, но и в мире людей, — начала свой рассказ мужчина. — В тот день она была на Той Стороне, шла на какую-то встречу, как вдруг её зверь взбесился и потянул в толпу людей, садящихся в автобус. Она рванула к ним и поймала за руку мужчину, моего отца. Отец обернулся и замер, поражённый оранжево-жёлтым цветом её глаз. В этот момент её лиса стала альфой и заставила маму сначала прильнуть к мужчине в поцелуе, а потом укусить.