Книга Ромашка для Горыныча, страница 22 – Юлианна Клермон

С тихим вздохом принимаю решение, открываю дверь и, не глядя на Егора, сажусь на переднее сиденье.

В машине у Горина тепло, сухо, играет ненавязчивая приятная музыка. А ещё в ней пахнет. Обалденно пахнет самим Гориным.

Этот запах меня в секунду обволакивает, и я уже жалею о своём решении.

— Поехали, — говорю, а сама гляжу вперёд.

Строго вперёд! Нечего им любоваться! И нюхать бы себе запретила, но надо же как-то дышать.

Не вижу его взгляд, но всей кожей ощущаю лёгкую насмешку. Вслух Горин ничего не произносит, и на том спасибо. Машина трогается с места, и все несколько секунд, что мы едем, тишину в салоне разбавляет только музыка.

Как только тормозим, молча открываю дверь, выскакиваю из машины и мчусь в здание института.

Что-то за последние сутки слишком много в моей жизни этого мажора стало!

Прибегаю как раз вовремя. Несколько минут назад закончилась первая пара. Только бы Анна Вячеславовна на меня за этот пропуск не взъелась!

Коридоры заполнены гудящими студентами. Иду на четвертый этаж. Сейчас у нас две философии.

— О, Лиесс, — окликает кто-то сзади.

Оборачиваюсь.

— Привет, Люб.

— Чего это тебя на экономической теории не было? Зорина спрашивала, — пыхтит девушка, быстро взбегая по ступенькам.

— В лужу упала, ходила переодеваться.

— Да?.. — хмыкает она. — А я думала, с Горынычем каталась.

Чувствую, как щёки покрываются пятнами.

— С чего такие выводы? — цежу холодно.

— Так вас половина института в окно видела, — она многозначительно играет бровями.

— Горин просто меня подвёз, нам по дороге было, — почему-то оправдываюсь.

По глазам вижу, не верит. Свои выводы она уже сделала, попробуй теперь, докажи, что ты не верблюд!

— Вообще-то он где-то в центре живёт. Так что да, по дороге, — насмешливо тянет, а я вспыхиваю.

— Каждый воспринимает ситуацию в меру своей распущенности, — язвительно отвечаю и отворачиваюсь.

Зря! Очень зря я это сделала — поддалась на уговоры. Как знала, что так будет! Не надо было садиться к Горину в машину. Теперь сплетен не оберёшься. Права всё-таки была тёть Лена, когда дурой меня называла. Дура и есть!

После пятой пары выхожу на улицу, спускаюсь с крыльца и направляюсь в общагу. Ещё в магазин нужно зайти. Денег, конечно, нет, но на батон хватит. Девчонки итак меня постоянно кормят, уже просто неимоверно стыдно. Быстрей бы стипендия!

— Слышь, ты! — доносится в спину.

Это сейчас кого зовут?

Кошусь в сторону незнакомого голоса. Приятная платиновая блондинка. Стоит, скрестив на груди руки, и с презрительной улыбкой на меня смотрит.

— Ты мне? — спрашиваю недоумённо.

— Тебе, тебе, рыжая!

Девушку не знаю, и ни разу её не видела. Оглядываюсь. Нет, ну, не то, чтобы тут рыжие табунами ходили, но мало ли?

Но, кроме нас, рядом никого нет.

— Чего тебе?

Блондинка кому-то кивает, и с крыльца спускаются ещё три незнакомые студентки.

— Пошли, поговорим, — сквозь зубы цедит блонда.

На всякий случай делаю шаг назад. Не знаю, в чём проблема, но понимаю, что ничего хорошего этот разговор не сулит. Очень уж у незнакомки интонация характерная.

Место пониже поясницы начинает зудеть, подтверждая мои выводы.

Вижу, как подружки незнакомки рассредоточиваются, стараясь зайти мне за спину, и делаю ещё один шаг назад.

— О чём?

Пытаюсь говорить спокойно, но голос немного дрожит. Я, как бы, не драчунья ни разу.