Книга Вдохновение с побочкой, или Через строчку – в другой мир, страница 174 – Юлианна Клермон

Разумовский кивнул и перевёл взгляд на меня.

— Поправляйтесь, Маргарита Андреевна. Наш разговор ещё не окончен, – сказал он ровным голосом, после чего встал и вышел.

Валерий Матвеевич проследил за мужчиной каким-то непонятным взглядом, а затем переключил внимание на меня и внезапно подмигнул.

Чего это он?

Не успела я зациклиться на непонятном поведении врача, как меня взяли в оборот. Проверили общее состояние, взяли кое-какие анализы, а заодно и объяснили, что меня действительно сбила машина. Удар пришёлся по касательной, и, к счастью, обошлось без переломов. Так что мне повезло. Но в результате я всё равно упала и сильно ударилась головой об асфальт, после чего провела без сознания чуть больше недели.

Кстати, как я и подозревала, от более серьёзных травм меня спас Разумовский. Это действительно была его машина. Он увидел, как я шагнула прямо под колёса едущего автомобиля, вывернул на встречку и врезался в ту машину, чтобы спасти меня от удара. Но об этом мне сообщили немного позднее, потому что первые дни я ещё не очень хорошо себя чувствовала, много спала, а проснувшись, не сразу понимала, где нахожусь.

Но, когда моё состояние стабилизировалось, я с нетерпением начала ждать визита Разумовского. Я была ему очень благодарна, о чём и хотела лично ему сообщить. Да что там – я была бы счастлива даже просто его увидеть. Я скучала. Очень. Хотела сказать ему это. Хотела… просто посмотреть ему в глаза. Но... с того момента, как он вышел за дверь моей палаты, я его больше не видела. Он не пришёл, не позвонил и вообще никак не давал о себе знать.

В больнице я провела две недели. Несколько раз меня навещала Алёна. После того, как она не дождалась меня в кафе, а потом не дозвонилась, подруга приехала ко мне на работу, узнала от охранника о несчастном случае и развила бурную деятельность. Она выяснила, на какой машине меня увезли, в какую больницу доставили, примчалась сюда, выяснила моё состояние, а потом каждый день звонила врачу и узнавала об изменениях. Она была первой, не считая Глеба Сергеевича, кто приехал ко мне, когда я пришла в себя.

Когда через несколько дней мне, наконец, вернули телефон и разрешили короткие звонки, я позвонила маме и очень удивилась, получив от неё нагоняй за... беспечность.

— Рита, как тебе не стыдно? Как ты могла забыть телефон на работе? Я же волновалась! – немного обиженно сказала она. – Звоню, а трубку берёт незнакомый мужчина. Я так испугалась, что что-то случилось. Хорошо, что твой начальник быстро представился и предупредил, что тебя срочно отправили в какую-то командировку за границу. Хотя я не понимаю, какие командировки могут быть у обычных бухгалтеров?

После её слов я выпала в осадок.

— Какой начальник?

— Ну как же, – заволновалась она, – Глеб Сергеевич, он так представился. А что, я что-то не так поняла?

Да, маму не обманешь. У неё какой-то эзотерический нюх.

— Да нет, – поспешила я её разубедить. – Всё правильно. Я вот только вернулась и сразу звоню. Прости, мам. Обещаю больше так не косячить и не пропадать.

Родители у меня живут довольно далеко, и у мамы давно достаточно серьёзные проблемы со здоровьем, поэтому мне не хотелось волновать её грустными новостями. И я снова ощутила благодарность к начбезу за придуманную им ложь. Но сам факт того, что он интересовался моей личной жизнью у Алёны, с которой познакомился в день аварии здесь же, в больнице... Зачем ему вообще это было нужно?