Книга Вдохновение с побочкой, или Через строчку – в другой мир, страница 182 – Юлианна Клермон

— Ваше имя значится в списке сотрудников, вызывающих сомнения, – без намёка на смущение отчеканил Васильев. – Это стандартная проверка, не более. Прошу Вас, Мария Андреевна, давайте отойдём. Не стоит привлекать к себе ещё больше внимания.

Подождите, что он сказал вначале? Я не ослышалась?!

— Сомнительных сотрудников? – даже не собираясь двигаться с места, переспросила я. – Это Вы сейчас серьёзно?

— Абсолютно, – подтвердил он, чуть склоняя голову.

— Потрясающе, – я фыркнула и, глядя ему прямо в глаза, продолжила: – Вы же новенький, да? И решили таким нестандартным способом завоевать авторитет? Ну так вот, спешу Вас огорчить, я не лучшая мишень. Во-первых, ничего не выношу из этого здания, кроме своего ума и терпения. А во-вторых, если уж на то пошло, проверяйте всех, кто вызывает сомнение, а не только тех, в кого Вам ткнули пальцем.

Я перевела многозначительный взгляд на охранника, и тот сразу же отвернулся, сделав вид, что разглядывает за окном калейдоскоп кружащихся в воздухе снежинок.

— Я прошу Вас не устраивать сцен. Вы обязаны выполнять требования службы безопасности, – Васильев не повысил голоса, но напор в его тоне был уже ощутим.

— Нет, – отре́зала я. Внутри всё уже кипело и булькало от негодования. – Не обязана. До тех пор, пока Вы не предъя́вите официальные основания и документально оформленное распоряжение. Или, может быть, у нас тут теперь в моде самоуправство?

Мужчина слегка прищурился, но всё же стерпел мой тон.

— Вы отказываетесь от проверки?

— Я отказываюсь подчиняться сомнительным приказам человека, который видит меня впервые в жизни и уже делает выводы. Так себе начало трудовой деятельности в нашей компании, Андрей Александрович.

— Тогда мне придётся составить рапорт о нарушении сотрудником режима безопасности, – ровно бросил он.

— А мне, пожалуй, придётся написать служебную записку о превышении полномочий и неадекватной инициативности новоиспечённого начальника, – я одарила мужчину «милой» улыбкой готовящейся к броску кобры. – Думаю, дисциплинарная комиссия с огромным удовольствием рассмотрит обе бумаги.

Васильев наклонился ко мне и навис, подавляя своей массой. Пристальный холодный взгляд серых глаз пытался прожечь меня насквозь. Только со мной такой номер не прокатит. После пикировок с Разумовским меня уже вряд ли кто-нибудь сможет хоть немного продавить.

Но всё равно стоило отдать мужчине должное. Он продержался до конца первого рабочего дня, прежде чем вывалить на меня обвинение века. И ведь предъявил мне не просто «проверку», а сразу оглушил сообщением о списке сомнительных сотрудников. Так и захотелось спросить: простите, а в Вашем списке обвинений есть графа «особо тщательно производить досмотр сотрудников, раздражающих своей мордой всех вновь принятых начбезов»?

Разумовский, конечно, был ещё тот фрукт и тоже устраивал проверки, причём не только мне. Но он хотя бы выглядел как молчаливый мощный ледокол, а не местный шериф с предъявлением претензий по первому науськиванию охранника. У Глеба Сергеевича был фирменный стиль и определённая загадочность. Он проводил психологическую атаку через тишину и взгляд, в котором можно было сначала захлебнуться, а затем и полностью утонуть. А этот... Этот с порога выдал «Доброго дня, я Андрей, вот вам подозрение!»