Книга Красная Шапочка: новые грани истории, страница 108 – Юлианна Клермон

Становилось прохладно, а я стояла в лёгких шортах и футболке.

Влад, не говоря ни слова, притянул меня к себе, согревая своим телом.

— Замёрзла?

— Немного, — призналась я.

Он улыбнулся, взял меня за руку и повёл к себе домой.

Я понимала его, ведь тоже однажды чувствовала себя загнанной в угол. Сначала это был Семён, от которого меня спас именно Волков. Тот, которому так боятся доверить собственного сына. А потом – сбежавшие зэки... И снова меня, нас с Денисом, спас Влад. Не комиссия, не люди при власти и в форме, а человек, который "представляет потенциальную угрозу"!

Бред! Какой же это бред!

Они просто не знают Влада так, как знаю его я.

— Теперь, надеюсь, у меня появился реальный шанс забрать Дениса, — Волков вырвал меня из печальных воспоминаний. Его голос звучал твёрдо, но губы кривила недобрая усмешка. — Только нужно сделать так, чтобы на время разбирательств его не отправили в детский дом.

Я сжала его руку крепче.

— Мы не позволим!

Он взглянул на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то тёплое. Надежда? Благодарность?..

Неважно.

Главное, что я его больше никуда не отпущу. И не оставлю одного. Потому что этот большой красивый и сильный мужчина – мой! И я никому не позволю делать ему больно.

Я не позволю ему снова бороться в одиночку. Теперь у него есть я. И мы справимся. Вместе.

Когда мы зашли в дом, я тихо спросила:

— Устал?

Влад молча кивнул.

— Чай будешь?

Он снова кивнул.

Я прошла на кухню, поставила чайник, но вместо того, чтобы приготовить хотя бы бутерброд, просто застыла, уставившись в стену. Внутри всё бурлило.

Мне было больно из-за Влада. Из-за всего этого несправедливого, дурацкого, жестокого мира, который забрал у него слишком многое.

А ещё мне было больно за себя.

Я вспомнила тот поцелуй. Ту секунду, когда мне показалось, что всё изменится, и следующую, когда мужчина отстранился. В тот момент я ничего не поняла. Думала, он передумал. Что не так сильно меня хотел.

Но теперь… теперь всё стало ясно.

Он оттолкнул меня не потому, что не хотел. Нет. Он боялся причинить мне боль.

Я сжала руки в кулаки.

Ну уж нет, Волков. Хватит от меня бегать!

Чайник закипел, я налила воду в чашки и пошла в гостиную.

Влад сидел, задумчиво глядя в тёмное окно. Свет от включённого торшера ложился на его лицо мягкими тенями, делая его каким-то… нереальным, неземным.

Я поставила чашки на стол, свела вместе брови, скрестила руки на груди и встала напротив мужчины.

Он повернул ко мне голову. В глазах мелькнуло удивление.

Я глубоко вдохнула и сказала:

— Влад, я тебя не оставлю. И я поняла, почему ты меня оттолкнул.

Он приподнял брови и грустно улыбнулся.

На его лице было то же выражение, каким, наверное, он смотрел на судью, отказавшего ему в правах на сына — спокойное, как будто он заранее знал исход дела, но полное горечи.

— Маш… не надо.

Он произнёс это мягко. Почти с просьбой.

А потом начал объяснять. Спокойно, размеренно, сдержанно. Словно я была ребёнком, который хочет дотронуться до огня, и он должен мне рассказать, почему так делать нельзя.

Он говорил, что не хочет портить мне жизнь. Что он не тот, кто мне нужен. Что у меня и без него хватает забот.

И тогда во мне что-то взорвалось.

— Это моя жизнь! — я буквально подскочила на месте и гневно потрясла в воздухе сжатыми кулаками. — И мне решать, кого любить!